Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

К.В.Карпинский "Психология жизненного пути личности"

Подытожить результаты исследования Е. Р. Калитеевской можно следующим выводом: формирование личностной свободы и ответственности зависит как от внешних, так и от внутренних условий социальной ситуации развития в подростковом возрасте. Констелляция благоприятных условий ведет к развитию и адекватному проявлению данных психических новообразований; сочетание неблагоприятных условий тормозит развитие личностной автономии и не позволяет в дальнейшем наверстать упущенное. В конечном итоге проблема развития свободы и ответственности есть проблема формирования зрелой личности, основным признаком которой является способность к самодетерминации, способность быть субъектом жизни.

Четвертый экзистенциальный вызов – проблема интимности и одиночества. С точки зрения экзистенциальной психологии одним из основополагающих атрибутов человеческого существования является со-бытие с другими людьми. Присутствие другого человека в структуре бытия личности актуализирует специфические экзистенциальные проблемы. Эти проблемы вытекают из взаимоотношений личности с окружающими, из необходимости устанавливать, поддерживать и расторгать межличностные отношения. Этот тезис разделяется некоторыми философски мыслящими отечественными психологами. Так, к примеру, С. Л. Рубинштейн пишет: «Общественный строй не образует всей совокупности внешних условий жизни человека. В их число входит каждый поступок одного человека по отношению к другому в плане личной жизни... Почти всякое человеческое действие есть не только техническая операция по отношению к вещи, но и поступок по отношению к другому человеку, выражающий отношение к нему. Поэтому другой человек со своими действиями входит в «онтологию» ч

еловеческого бытия, составляет необходимый компонент человеческого бытия» [58, с. 366].

Из курса социальной психологии известно, что психологическими аспектами всевозможных форм человеческой коммуникации занимается социальная психология общения. Однако ее предмет ни в коем случае не перекрывает предмет экзистенциальной психологии в области человеческих взаимоотношений. Экзистен-

циальных психологов прежде всего интересуют феномены одиночества и любви, условия аутентичности, одухотворения и самораскрытия личности в общении, а также проблемы обретения смысла жизни в событии с другими. В экзистенциальной психологии принято методологическое положение: человек является индивидуумом, то есть целостным и самодостаточным существом, но при этом он остро нуждается в другом человеке, в установлении духовной связи с ним. Наиболее точно на этот счет высказывается Эрих Фромм: «Этот разлад в человеческой природе ведет к дихотомиям, которые я называю экзистенциальными, потому что они коренятся в самом существовании человека; это противоречия, которые человек не может устранить, но на которые он может реагировать различными способами, соответственно своему характеру и культуре... Человек одинок и в то же время связан с другими. Он одинок в той мере, в какой он уникальное существо, не тождественное никому и осознающее себя отдельной особью. Он одинок, когда ему предстоит что-то оценить или при

нять какие-то решения самостоятельно, силой своего разума. И все же он не может перенести одиночества, обособленности от ближних. Его счастье зависит от чувства солидарности с ближними, с прошлыми и будущими поколениями» [70, с. 47–48].

В настоящее время некоторые исследователи считают возможным и предпочитают говорить об экзистенциальной теории общения, которая изучает психологические аспекты одиночества и любви человека. Родоначальником экзистенциальной теории общения является философ Мартин Бубер, которому принадлежит фундаментальный труд – книга «Я и Ты» [69]. В этой книге автор поднимает проблемы отношений человека с себе подобными, раскрывает различные типы человеческого общения. Основной же пафос экзистенциальной теории общения – это протест против биологизма, функционализма и социологизма научных подходов к изучению человеческого общения. По мнению экзистенциальных психологов, указанные подходы вульгаризируют психологическую сущность человеческого общения, хотя каждый из них делает это на свой манер. Так, психоаналитическая концепция упрекается в грубой биологизации высших духовных форм общения, как, например, любовь. С точки зрения ортодоксального фрейдизма, любовь – это сублимированное либидозное влечение,

облеченное в социально одобряемую форму. Экзистенциальные психологи считают такую формулировку оскорбительной для человека, опошляющей его добрые чувства. Солидная порция критики от экзистенциальных психоло-

гов достается социологическим и ролевым теориям общения. Главный упрек в их адрес – за тенденцию к деперсонификации (обезличиванию) общения, сведение его к формально-ролевому взаимодействию людей – «масок». Экзистенциальные психологи также обеспокоены распространением функционалистских концепций общения. В этих концепциях их не устраивает подход к человеку как к носителю функций, которыми он обменивается в общении с другими. Получается, что люди общаются лишь для извлечения прагматической выгоды для себя, а значит, партнер по общению неизменно оказывается в положении эксплуатируемого объекта. В противовес отмеченным научным подходам экзистенциальная психология предлагает посвятить основное внимание высшим формам общения, в которых человек раскрывается в своих лучших духовных качествах. Однако помимо этих высших форм имеются промежуточные уровни, которые должны пройти партнеры по общению.

Рассмотрим принятую в экзистенциальной психологии концепцию уровней общения, которая была разработана известным специалистом Джеймсом Бьюдженталем [23]. По его убеждению, в каждой встрече можно выделить несколько психологически различающихся уровней или ступеней общения. Эти уровни общения дифференцируются по степени личностной вовлеченности и открытости каждого из коммуникантов. При прочих равных условиях, чем сильнее прорывается в общении интенциональность (внутренний мир) человека, тем выше уровень, на котором протекает беседа. В свою очередь, чем выше уровень общения, тем глубже духовное соприсутствие общающихся и тем мощнее их влияние друг на друга.

Первый уровень, который можно наблюдать, когда отношения только завязываются, называется формальным общением. На данном этапе над общающимися довлеет забота об имидже – они стараются произвести впечатление и завоевать благосклонность партнера. При этом они воздерживаются от экспрессии личностных смыслов и коммуницируют друг другу конвенциональные значения культуры. Для этих целей ими выбираются средства формального общения, при помощи которых «выдерживают» коммуникативную дистанцию. Резкое сокращение психологической дистанции на данном этапе нежелательно, так как негативно воспринимается каждым из партнеров. Спонтанность, экспрессия, самораскрытие могут разрушить психологический контакт, который еще недостаточно закрепился. «Ключевым признаком формального уровня присутствия является то, что доступность и экспрессивность сдерживаются, чтобы ограничить включенность в общение

с другим человеком и сохранить лицо» [23, с. 45]. Тем не менее, этот этап является в психологическом плане подготовкой для углубления и интенсификации общения.

Второй уровень определяется как поддержание контакта. Это название вполне отражает содержание коммуникативных задач общающихся людей на данном этапе развития беседы. Многие барьеры общения были преодолены на первом этапе, поэтому партнеры здесь являются уже более расслабленными, но все равно придерживаются поверхностного уровня общения. Это проявляется в том, что они сообщают друг другу фактическую информацию и по возможности избегают личных комментариев, выражения собственной точки зрения. Осведомленность коммуникантов друг о друге развивается скорее экстенсивно, чем интенсивно: возрастает ориентировка во внешних данных партнера, но его личностные качества еще недоступны для понимания. «За пределами психотерапевтического кабинета разговоры на уровне поддержания контакта, как правило, мы ведем с людьми, которых видим постоянно, но по очень частным вопросам – человек, который иногда чистит ветровое стекло на станции техобслуживания, контролер в супермаркете, почтальон или стартер в гольфе. Та

кой разговор бывает недолгим, импровизированным и сосредоточен на непосредственном деле или просто на обмене приветствиями. Хотя, по сравнению с формальным уровнем, здесь существенно меньше озабоченности имиджем, самораскрытия тоже очень немного. Могут встречаться ритуальные шутки, но все это обезличено» [23, с. 47].

Общение на третьем уровне преимущественно заполняется стандартными беседами на «избитые» и психологически безопасные темы. Коммуниканты по-прежнему заботятся о собственном имидже, ввиду чего тщательно цензурируют содержание предоставляемой информации. Тем не менее, между ними уже проскакивает искра доверия, и общение становится все более персонифицированным. Однако в стандартном общении нет достаточной глубины в связи с тем, что общающиеся старательно обходят персональные проблемы. «Стандартные беседы характеризуются использованием множества жаргонных словечек и оборотов, которые касаются текущей деятельности и насущных проблем. Люди без видимых затруднений говорят и слушают одновременно, с готовностью смешивают личные и рабочие разговоры, повинуясь необходимости» [23, с. 50]. Структура стандартного общения в основном представлена такими формами коммуникации, которые в свое время Эрик Берн назвал приветствиями, ритуалами, времяпрепровождениями и играми [14].

Четвертым уровнем общения является обсуждение личных проблем. Неслучайно этот уровень именуется уровнем критических обстоятельств. Именно здесь люди приоткрываются и приступают к выяснению отношений или разговорам на волнующие их темы. Смысловая нагрузка общения резко увеличивается за счет того, что коммуниканты преподносят друг другу личностные оценки обсуждаемых обстоятельств. Обеспокоенность по поводу собственного имиджа отходит на задний план, на авансцену общения выходит потребность в адекватном самовыражении и в передаче индивидуальной смысловой позиции. Переход на этот уровень общения легко зафиксировать при внешнем наблюдении: активизируется арсенал средств невербального общения, которые отвечают в основном за трансляцию личностных смыслов, а не значений, и речь насыщается экспрессивными оборотами. Нередко общение на уровне критических обстоятельств существенно изменяет смысловые структуры личности общающихся. Формируется общий фонд смысловых образований, и каждый собеседник

< Назад | Дальше >