Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

К.В.Карпинский "Психология жизненного пути личности"

Экзистенциальные психологи приветствовали и с энтузиазмом встретили концепцию свободы и судьбы, изложенную В. Франклом. Положения данной концепции легли в основу развернутой теории, созданной Р. Мэйем [100]. Согласно данной теории свобода и судьба являются двумя полюсами человеческой экзистенции. Поляризация, напряжение между этими крайностями продуцирует жизненные противоречия, которые движут развитием личности и развертыванием ее жизненного пути. В каждой жизненной ситуации человек колеблется между полюсами свободы и судьбы; каждым жизненным выбором человек голосует либо за свободу, либо за предопределенность. С общих позиций свобода трактуется как способность человека осознавать свою судьбу. «Свобода личности – в ее способности знать о своей предопределенности» [102, с. 175]. Далее Мэй различает два вида свободы – экзистенциальную свободу и сущностную свободу. Экзистенциальная свобода понимается как способность человека действовать и поступать по своему усмотрению. Это свобода единичного дей

ствия или поступка, которая еще не гарантирует свободного выбора жизненного пути в целом. Здесь необходима сущностная свобода, укорененная в психологической сущности человека как личности. Сущностную свободу можно отождествить с личностной чертой – свободолюбием. Экзистенциальная свобода может быть стеснена, если человек не может действовать. Но сущностную свободу пресечь невозможно: у человека всегда остается способность осознать свое жизненное положение и избрать к нему определенное отношение. Таким образом, экзистенциальная свобода – это свобода действия в соответствии со сделанным выбором, а сущностная свобода – это свобода внутреннего отношения личности.

Судьба определяется как «структура из ограничений и способностей, которые представляют «данные» нашей жизни» [100, с. 89–90]. В структуре судьбы сходятся биологические, психологические, социальные ограничения, а также объективные факторы, не относящиеся непосредственно к индивиду. Мэй полагает, что свобода и судьба не исключают, а дополняют друг друга, потому что их переплетение в индивидуальной жизни генерирует движущие противоречия развития личности. «С судьбой нельзя не считаться, мы не можем просто стереть ее или заменить чем-то другим. Но мы можем выбирать, как нам отвечать нашей судьбе, используя дарованные нам способности» [100, с. 89]. В про-

тивоборстве человека со своей судьбой «закаляются» его личнос-

тные свойства и рождается сущностная свобода.

Рассмотрим теперь патологичные варианты решения человеком проблемы свободы и несвободы. Эта разновидность экзистенциальной патологии личности освещается Э. Фроммом под именем «психологических механизмов бегства от свободы» [65]. Эти механизмы являются способами избавления личности от дарованной ей свободы, возникающими из-за непереносимого чувства неуверенности, изолированности, ответственности и одиночества. Согласно Фромму, такая палитра чувств всегда сопутствует свободе личности. Продуктивные способы использования свободы – это любовь, труд и креативность, ведущие к сплочению с окружающими людьми и воссозданию утраченных связей с природой. При этом человек не отказывается от свободы, но развивает ее в целях еще более плодотворной интеграции. «Другой путь – это путь назад: отказ человека от свободы в попытке преодолеть свое одиночество, устранив разрыв, возникший между его личностью и окружающим миром. Этот второй путь никогда не возвращает человека в органическое единство с миром, в котором он пребыв

ал раньше, пока не стал «индивидом», – ведь его отделенность уже необратима, – это попросту бегство из невыносимой ситуации, в которой он не может дальше жить. Такое бегство имеет вынужденный характер – как и любое бегство от любой угрозы, вызывающей панику, – и в то же время оно связано с более или менее полным отказом от индивидуальности и целостности человеческого «я» [65, с. 123]. Итак, механизмы бегства не ведут к позитивной свободе, они лишь затушевывают отрицательные экзистенциальные переживания, которые свобода доставляет человеку.

Первый и наиболее деструктивный механизм бегства – это авторитаризм личности. Психологическая суть авторитаризма заключается в тенденции личности отказываться от свободы, отдаваясь во власть другим людям или сливаясь с ними ради обретения недостающей силы. Отчетливые формы этого механизма можно увидеть в стремлении к подчинению другим или господству, порабощению других. Первое стремление расценивается как экзистенциальный мазохизм, второе – как экзистенциальный садизм. Союз двух личностей, принадлежащих к разным полюсам авторитаризма, образует психологический симбиоз. «Симбиоз в психологическом смысле слова – это союз некоторой личности с другой личностью (или иной внешней силой), в котором каждая сторона теряет целостность своего «я», так что обе они становятся в полную зависимость друг от друга» [65, с. 137].

Второй механизм бегства от свободы – это разрушительность

(деструктивность). Деструктивность имеет целью устранение или уничтожение объекта, который взывает к свободе личности. Деструкция этого объекта заглушает «голос свободы», который представляется индивиду источником опасности и тревоги. «Разрушительность – это средство избавления от невыносимого чувства бессилия, поскольку она нацелена на устранение всех объектов, с которыми индивиду приходится себя сравнивать» [65, с. 155]. Если авторитарность пытается усилить индивида за счет доминирования над другими людьми, то разрушительность – за счет ликвидации любой внешней угрозы.

Третий механизм бегства от свободы в условиях современного общества – это автоматизирующий конформизм. Его психологическая суть состоит в том, что индивид всецело растворяется в толпе, усваивая тип личности, который распространен в обществе. В результате конформизации «исчезает различие между собственным «я» и окружающим миром, а вместе с тем и осознаваемый страх перед одиночеством и бессилием» [65, с. 159]. Человек примыкает к мнению большинства, пресмыкается перед общественным порядком, и необходимость принимать самостоятельные решения, иметь личное мнение автоматически отпадает. Однако за это он платит утратой своей свободы и индивидуальности.

Описанные механизмы являются устойчивыми и типичными для современного человека. Детализировать экзистенциальную патологию личности позволяет анализ конструктивных и деструктивных способов реализации экзистенциальных потребностей личности.

Потребность в установлении связей – это экзистенциальная потребность в объединении, сотрудничестве и кооперации с другими людьми. Существуют три основные способа удовлетворения этой потребности: власть, подчинение и любовь. Из них любовь является единственно продуктивной стратегией использования человеческой свободы. Власть и подчинение дают иллюзорное чувство причастности к окружающим людям.

Потребность в преодолении себя – это экзистенциальная потребность развивать и совершенствовать себя для достижения максимальной полноты человеческой жизни. Два кардинально противоположные пути реализации этой потребности – это созидание и разрушение. Самоутверждение через разрушение достижений материальной и духовной культуры является симптомом экзистенциальной аномализации личности. Созидание, творческий труд – это оптимальный вариант преодоления и очищения человеком самого себя.

Потребность в укорененности – это экзистенциальная потребность человека в обнаружении своих корней, в восстановлении нарушенной связи с миром. Конструктивный способ укорениться в мире заключается в развитии самостоятельных форм отношений с людьми и природой. Деструктивный способ выражается в различных личностных фиксациях, например, в фиксации на матери или, словами Э. Фромма, «инцестуальном симбиозе». Вся жизнь экзистенциального невротика вращается вокруг объекта фиксации; через этот объект невротик коммуницирует со своим окружением.

Потребность в самоидентичности – это экзистенциальная потребность личности в осознании своей отдельности и уникальности. Конструктивный путь ее удовлетворения – это конструирование личной идентичности или самоотождествление. Деструктивный путь пролегает через слияние с другим человеком и растворение в толпе, развитие невротической привязанности.

Потребность в системе ценностей – это экзистенциальная потребность человека в смысле, который направляет индивидуальный жизненный путь. Если бы личность не имела устойчивой системы смыслов и ценностей, она была бы потеряна и дезориентирована в окружающем мире. Конструктивный путь удовлетворения потребности – это ассимиляция общечеловеческих ценностей, деструктивный путь – выработка системы ценностей, враждебной общечеловеческим смыслам, или их извращение.

< Назад | Дальше >