Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

К.В.Карпинский "Психология жизненного пути личности"

В зависимости от выраженности в картине экзистенциального заболевания одного из этих трех компонентов выделяются три формы: нигилизм, крусадерство и вегетативность.

Нигилизм – это форма экзистенциального невроза, при которой гипертрофирован когнитивный компонент бессмысленности. Нигилизм характеризуется всепроникающей склонностью человека ставить под сомнение и дискредитировать те смыслы, которыми живут другие люди. Стремление нигилиста обесценить возможные смыслы жизни побуждается отчаянием найти что-либо достойное для себя. Процитируем Мадди: «Он проворно докажет, что любовь не альтруистична, а эгоистична, что филантропия является способом искупить вину, что дети скорее порочны, чем невинны, что лидеры скорее тщеславны и одержимы желанием власти, чем вдохновлены великим видением, что труд не продуктивен, а скорее являет собой тонкий покров цивилизации, скрывающий монстра в каждом из нас» [97].

Вегетативность – это форма экзистенциального невроза, в картине которой утрирован эмоциональный компонент бессмыслен-

ности. При вегетативности человек с головой окунается в переживания бесцельности существования. Аффективный настрой представлен чувством умиротворенности, апатией и скукой, которые перемежаются систематическими депрессиями. Это состояние прогрессирует, и человек все чаще переживает приступы депрессии и дисфории.

Крусадерство – это форма экзистенциального невроза, в картине которого превалирует поведенческий компонент бессмысленности. Крусадерство распознается по тяге человека к авантюрам и приключениям, немотивированному риску, злоупотреблению разного рода психотропными веществами, беспорядочной активности. Избыточная, бестолковая и непрекращающаяся активность выполняет функцию защитного механизма, отвлечения от накатывающегося чувства бессмысленности и бесполезности.

Конструктивные способы решения проблемы смысла жизни резюмирует известный экзистенциальный психотерапевт И. Ялом

[79]. С его точки зрения в человеческой культуре бытует множество смысловых систем, к которым индивид может подключиться и обрести смысл жизни. Более того, каждая субкультура предлагает свою кальку ценностей, свою смысловую перспективу. Человечество выработало огромное количество альтернативных способов придания смысла индивидуальному существованию. Среди этих способов есть локальные смыслы жизни, присущие какой-либо одной культуре или социальной общности. Например, аскеза, созерцательность, непротивление судьбе – это типичный способ придания жизни смысла в восточных культурах, а достижение жизненных целей, активное преобразование условий жизни – это типично западный способ смыслообразования жизни. Есть общечеловеческие способы, пригодные для всех представителей человеческого рода независимо от культурной, социальной, половой, демографической принадлежности, вероисповедания и прочих вторичных различий. Именно эти способы подразумевает В. Франкл, когда говорит о способности каждого человека найт

и более или менее удовлетворительный смысл для жизни [64].

Более того, интериоризация общечеловеческих ценностей представляется предпочтительной для развития личности, нежели усвоение групповых ценностей или ценностей «региональной» субкультуры. Считается, что общечеловеческие ценности аккумулируют те смыслы жизни, которые были выработаны и опробованы опытом всего человечества, и в этой связи они в максимальной степени способствуют формированию человеческого в человеке.

Ценности малого культурного масштаба депонируют смысловой опыт малых социальных групп и поэтому не прививают человеку всего богатства родовой человеческой сущности. Так, например, немецкий психолог Х. Томэ называет людей, исповедующих общечеловеческие ценности в качестве смысла личной жизни, «атлантическими людьми» [11]. Тем самым акцентируется их важная психологическая особенность: они персонифицируют общечеловеческий духовный опыт. В свою очередь российский психолог Б. С. Братусь настаивает на том, что приобщение человека именно к общечеловеческим, широким культурным ценностям является фактором гармонического развития личности. Напротив, замыкание человека на узких корпоративных или эгоистических ценностях приводит к разрыву связи с окружающими и искажает личностное развитие [18].

Основная психологическая проблема в поиске смысла жизни – это отсутствие первоначальных ориентиров для человека, ищущего смысл. Огромная роль в программировании смысла жизни принадлежит родителям и кругу ближайшего окружения личности. В некоторых теоретических направлениях распространена так называемая «генетическая предпосылка» – важный теоретический тезис, суть которого выражается емкой формулой «все мы родом из детства». Очень часто это общее положение проецируется на закономерности формирования смысла жизни. Так, например, Альфред Адлер и Карл Юнг полагали, что смысл жизни складывается у ребенка уже к пятилетнему возрасту, хотя рационализируется он намного позднее [4; 72]. Эрик Берн также отводит существенное место в становлении смысла жизни механизму «родительского программирования» – внедрению в сознание ребенка смысложизненных ориентаций родителей и других близких родственников [14]. Позднее активная роль в формировании смысла жизни и мировоззрения переходит к самой личности, но этому предшествует долг

ий путь формирования определенных психологических предпосылок. В экзистенциальной психологии на способность личности к критическому осмыслению и переосмыслению жизненного пути смотрят с большим оптимизмом. В. Франкл, например, считает, что в смысле жизни нет фатальной предопределенности и что личность сама в силах пересмотреть свои жизненные ценности. Более того, каждый новый день и час несет свой неповторимый смысл, который нужно разглядеть и принять к реализации [64]. Однако самостоятельно волевым решением отказаться от сложившегося смысла жизни человек может не всегда. Перестройка смысла жизни – это

всегда критическая ситуация, для успешного переживания которой нередко требуется вмешательство экзистенциального психотерапевта.

В терапевтических целях И. Ялом раскрывает перед своими пациентами следующие общечеловеческие источники смысла жизни.

Одним из самых важных и незаменимых из них является альтруизм, сущность которого заключается в служении другим людям и улучшении условий их жизни. «Убежденность в том, что отдавать, быть полезным другим, делать мир лучше для других – хорошо, обеспечивает мощный источник смысла» [79, с. 485]. Практически все психологи экзистенциального направления полагают, что альтруизм способствует повышению психологического качества человеческой жизни и внутреннему облагораживанию личности. Более того, забота о других людях, переросшая в смысл жизни, помогает человеку совладать с критическими жизненными ситуациями, в том числе с летальными ситуациями, в которых человеку угрожает смерть. Уникальным опытом выживания в условиях фашистского концлагеря делится В. Франкл, на себе испытавший ужасы лагерного режима. Основным психологическим фактором адаптации и выживания была забота узников друг о друге или о других людях, оставшихся за стенами концлагерей. Особенно мощным адаптационным фактором эта забота становила

сь тогда, когда поднималась до уровня смысла жизни [63].

Другим не менее значимым источником смысла жизни является преданность какому-либо делу. Примечательно то, что человек может найти смысл как в деятельности с антисоциальной направленностью, так и в просоциальном занятии. Главное то, чтобы эта деятельность возвышала человека над самим собой, помогала дистанцироваться от собственной персоны и узко личных проблем. К такой точке зрения присоединяются практически все экзистенциальные психологи, которые считают, что главной психологической характеристикой человеческого существования является феномен «трансценденции». Суть данного феномена проста: для того, чтобы человек обрел себя и смысл жизни, необходимо посвятить жизнь чему-либо, выходящему за ее пределы – детям, общественно полезному труду, любимому занятию и т. д.

< Назад | Дальше >