Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

К.В.Карпинский "Психология жизненного пути личности"

Рассмотрим психологические признаки некрофилии как одной из наиболее злокачественных форм экзистенциальной аномалии личности. Сразу подчеркнем, что в экзистенциальной перспективе некрофилия трактуется не как половая перверсия, а как глобальная экзистенциальная установка или смысловая ориентация личности. В таком понимании некрофилия является одной из составляющих

«синдрома распада», «который побуждает человека разрушать ради разрушения и ненавидеть ради ненависти» [66, с. 20]. Синдром распада противоположен «синдрому роста», «который состоит из любви к живому, любви к человеку и независимости» [66, с. 20]. Некрофильной личности Фромм атрибутирует некоторые психологические особенности. Во-первых, некрофилы наслаждаются при виде тотального разрушения и сами часто являются агрессорами и уничтожителями разнообразных форм и проявлений жизни. Ничто так не услаждает их, как ощущение полной власти над кем-либо или над чем-либо. Во-вторых, некрофилы живут прошлым и никогда не ориентируются на будущее. В-третьих, они лишены эмпатии, эмоционально холодны, в общении с окружающими держатся на большой коммуникативной дистанции. Более того, они стремятся в максимальной степени упорядочить и регламентировать межличностные отношения, сделать их механическими. Они склонны деперсонализировать и дегуманизировать межличностные отношения, обращаясь с другими людьми как с вещами. Если

партнер по общению перешагнет через установленные некрофилом нормы и порядки общения, то будет покаран. Для некрофила характерна установка на силовое разрешение противоречий, поэтому, заполучив в свои руки власть, он не скупится на репрессии и санкции, угнетающие других людей. Фромм отмечает, «применение силы не является навязанным ему обстоятельствами преходящим действием – оно является образом его жизни» [66, с. 32]. В-четвертых, у некрофила гипертрофирована потребность в безопасности и самосохранении. Он плохо переносит угрозы своему существованию и старается обезопасить себя превентивными мерами нападения. Он презирает слабых людей, от которых не чувствует исходящей угрозы, и почитает сильных. В отношениях с ними он одержим любовью к педантично-принудительному порядку, который помогает ему редуцировать тревогу. По мнению Фромма, типичными представителями некрофильной экзистенциальной ориентации являются вожди тоталитарных милитаризованных обществ, например: Гитлер, Сталин и др.

Второй экзистенциальный вызов – проблема смысла и абсур-

да существования. Психологический парадокс человеческой ситуа-

ции заключается в том, что инстинкты не подсказывают человеку, как животному, биологический смысл существования. Мир культуры содержит широкий набор ценностей, которые человек может превратить в смысл индивидуальной жизни, но также не навязывает человеку ни одну из них. Поэтому в каждый момент своей жизни человек оказывается перед выбором смысла и цели существования. Деструктивный способ решения проблемы смысла жизни приводит к жизненному кризису бессмысленности, который подтачивает психологическое здоровье личности. Личность поражается специфической экзистенциальной патологией –«ноогенным неврозом» (В. Франкл, К. Попельский), «экзистенциальным неврозом» (К. Обуховский, С. Мадди), «экзистенциальной фрустрацией» (И. Ялом), «экзистенциальной тревогой потери смысла»

(П. Тиллих). По мнению исследователей, все эти формы экзистенциальной патологии проистекают из духовных проблем человека, связанных с крушением смысла жизни.

Ядерным симптомом для данной формы экзистенциальной патологии является ощущение бессмысленности существования, состояние «смыслового вакуума». Причиной формирования смыслового вакуума является блокирование потребности человека в смысле жизни, что обозначается термином «экзистенциальная фрустрация». Если к субъективному ощущению бессмысленности присоединяется клиническая симптоматика, то следует уже говорить об экзистенциальном неврозе. Вот как характеризует это состояние один из ведущих экзистенциальных психотерапевтов В. Франкл:

«У каждого времени свои неврозы – и каждому времени требуется своя психотерапия. Сегодня мы, по сути, имеем дело уже с фрустрацией не сексуальных потребностей, как во времена Фрейда, а с фрустрацией потребностей экзистенциальных. Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, как во времена Адлера, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты, – поэтому я говорю об экзистенциальном вакууме... В отличие от неврозов в узком смысле слова, являющихся, по определению, психогенными заболеваниями, ноогенные неврозы проистекают не из комплексов и конфликтов в традиционном смысле слова, а из угрызений совести, из ценностных конфликтов и – не в последнюю очередь – из экзистенциальной фрустрации, проявлением и воплощением которой может в том или ином случае выступать невротическая симптоматика» [64, с. 24, 26].

В более поздних работах, посвященных логотерапии – специ-

альной технике исцеления от невроза бессмысленности, В. Франкл

существенно дополняет картину симптомов. Помимо снедающего личность чувства бесцельности и бесперспективности собственной жизни, экзистенциальный невроз диагностируется по следующим признакам. Во-первых, это бесплановость, установка жить день за днем, прожигая жизнь в безделье. Во-вторых, фаталистическая установка к жизни, при которой человек видит себя беспомощным объектом воздействия жизненных обстоятельств. Третий симптом – коллективное мышление, стремление мыслить шаблонами и маскировать свое мнение под мнение группы, растворяться в толпе. Коллективное мышление избавляет экзистенциального невротика от необходимости принимать собственные решения и нести ответственность за них. Четвертый симптом – фанатизм, то есть слепое верование в идеологические догмы, поклонение лозунгам, которые хоть как-то заполняют внутреннюю смысловую пустоту жизни [63, с. 17].

По клиническим данным Франкла, около 30 процентов случаев из его практики составляют пациенты с признаками экзистенциального невроза, а не какой-либо иной психогении. Эпидемия экзистенциального невроза бессмысленности расширяется: если раньше неврозом бессмысленности в основном страдало население высокоразвитых капиталистических стран, то в настоящее время эта форма психогенного расстройства охватывает молодежь стран СНГ. Относительную психологическую защищенность населения социалистических стран В. Франкл объяснял тоталитарным насаждением, внушением, индоктринацией идеологических догм, которые принимались людьми в качестве смысла жизни. Разрушение тоталитарной идеологии расчистило путь для эпидемии невроза бессмысленности среди населения бывших стран социалистического лагеря. Значительную роль в быстром и широком распространении неврозов бессмысленности играет девальвация у молодежи ценностей и традиций старшего поколения. Разрыв ценностной связи поколений обусловливает высокую уязвимость и податливост

ь современной молодежи неврозу бессмысленности.

Наиболее деструктивные варианты решения человеком проблемы смысла и бессмысленности жизни подробно изложены в экзистенциальной персонологии Сальваторе Мадди [97; 98]. Он утверждает, что «экзистенциальная болезнь» случается с человеком из-за провала поисков смысла жизни. Мадди предлагает более дифференцированное описание психопатологии бессмысленности, чем кто-либо из клиницистов экзистенциального направления. С его точки зрения экзистенциальный невроз имеет когнитивные, аффективные и поведенческие компоненты. Когнитивный компонент экзистенци-

ального невроза проявляется в дефиците функций целеполагания, планирования и программирования личностью своего жизненного пути. Как результат – жизненная программа либо отсутствует, либо является аморфной и нереалистической. Жизненная перспектива личности резко сокращается. Эмоциональное состояние человека, подверженного экзистенциальному неврозу, характеризуется как скука или апатия, переходящая в депрессию. Наконец, поведенческий компонент экзистенциального невроза преимущественно представлен резким угнетением жизненной активности человека. Экзистенциальный невротик тяготится уже самой мыслью о необходимости что-либо сделать со своей жизнью. Возможно и другое проявление невроза бессмысленности в поведенческой сфере. Негативное реагирование на проблему смысла жизни выражается в попытках человека спрятаться от этой проблемы в суете повседневных и малозначительных дел, в хаотической и неизбирательной активности. Невротик загружает себя работой для того, чтобы смягчить остроту переживания бессмысленн

ости жизни. Паузы в сумбурной активности обычно доставляют ему массу отрицательных переживаний. Некоторые остановки доводят его до истинно невротических срывов, которые клиницисты называют «неврозами выходного дня». Таким образом, экзистенциальный невроз отличается триадой психических нарушений – в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сфере.

< Назад | Дальше >