Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Л.Я. Гозман "Психология эмоциональных отношении"

ведены из них. За этой позицией стоит представление «об эмоциональных отношениях не как об особой психической реальности, а как об эпифеномене других явлений, неизбежном последствии сочетания тех или иных уже изученных характеристик. Любовь, например, может согласно такой позиции считаться эпифеноменом физиологических механизмов, регулирующих половое влечение.

Тенденция сводить феномены одного типа к феноменам другого, снижая тем самым специфичность анализируемого явления, имеет в психологии давние традиции, проявляясь в формулировании редукционистских по содержанию теорий и идей (это показано, например, в работах В. П. Зинченко [38]), в которых терялась специфика не только отдельных областей психологии, но и психики в целом. При всей симпатии к монистическим теориям, авторы которых стремятся увидеть общие законы на разных уровнях психической и даже, как, например, Г. Селье [81], физиологической жизни человека, надо быть крайне осторожным с тем, чтобы за этим стремлением к общности не потерять специфики объекта, без которой его содержание выхолащивается и пропадает.

Принципиальным для решения вопроса об эпифеноменальности эмоциональных отношений и, следовательно, о наличии или отсутствии у них специфических законов, которые следует изучать, будет степень их «понятности», предсказуемости, как на уровне здравого смысла, так и на научном уровне. Если никаких неясностей нет, то законы эмоциональных отношений либо неспецифичны, либо настолько просты, что познание их не требует специальных усилий.

С точки зрения обыденного сознания для понимания закономерностей возникновения, развития и распада эмоциональных' отношений в паре достаточно здравого смысла и вполне ординарного жизненного опыта. Однако мы здесь, как представляется, сталкиваемся не столько с простотой явления, сколько с его закрытостью от сознания всевозможными предрассудками и стереотипами. Кажущаяся ясность не уберегает от ошибок, подчас трагических, — разводы, одиночество, другие проблемы в межличностной сфере, с которыми сталкивается огромное число людей,

25

являются зачастую именно следствием неверных предсказаний и неадекватных расчетов партнеров по общению4. Эмпирические исследования эмоциональных отношений, как будет показано ниже, наряду с фактами, согласующимися с представлениями здравого смысла, выявляют и массу таких, которые противоречат этим представлениям, — красивая девушка в некоторых ситуациях может нравиться меньше, чем некрасивая, умный человек — меньше, чем глупый, и т. д. (см., например [111]). Что же касается собственно научного анализа, то ни одна из существующих социально-психологических теорий не может сейчас ассимилировать весь массив данных, накопленных по проблеме генезиса эмоциональных отношений. Все это убедительно свидетельствует о том, что эмоциональные отношения не эпифеноменальны, и они обладают специфическими закономерностями, требующими специального изучения.

Психологическое исследование эмоциональных отношений связано с рядом специфических трудностей. Большинство изучающихся в социальной психологии феноменов известны каждому человеку по личному опыту. А это значит, что в отличие, например, от физических явлений, право на изучение и интерпретацию которых безоговорочно признается за специалистами, объекты социальной психологии изучаются и интерпретируются всеми независимо от профессиональной принадлежности. Более того, социальные психологи в своей исследовательской деятельности выступают в двух ролях: как профессионалы и как «просто люди», т. е. проводят как бы два независимых исследования, результаты которых совсем не всегда совпадают. Как экранизация литературного произведения может раздражать зрителя своей «непохожестью» на то, что он ожидал увидеть, так и факт или теория могут не приниматься отдельными специалистами или научным сообществом в целом потому, что они противоречат или недостаточно

4 Ошибки возникают не только в сфере диадических эмоциональных отношений, но и в области взаимодействия индивида с группой, группы с индивидом и собственно межгруппового взаимодействия. Эмоциональные аспекты предрассудков, стереотипов, межгрупповой враждебности не всегда понятны и предсказуемы с позиций здравого смысла.

26

соответствуют жизненному опыту и «здравому смыслу».

Сказанное справедливо для всех или почти всех рассматриваемых в социальной психологии проблем, но особенно для проблемы эмоциональных отношений. Проведенные к настоящему моменту исследования при всей их методической изощренности оставляют во многих случаях чувство неудовлетворенности вследствие их недостаточной глубины. Вместе с тем просто объявить нерелевантным весь массив собранных данных, по-видимому, нецелесообразно, так как, несмотря на известные упрощения, благодаря проведенным исследованиям мы располагаем сейчас массой нетривиальных фактов и идей.

Жесткие критерии, с которыми многие психологи подходят к оценке результатов изучения эмоциональных отношений, связаны и с личной значимостью этой темы для каждого человека. Нам небезразличен обнаруженный в исследовании факт — он либо нравится, подтверждая определенные представления и способствуя повышению самооценки, либо не нравится, нарушая сложившийся когнитивный баланс и вступая в противоречие с определенными паттернами поведения. При проведении эксперимента, отборе фактов, построении теоретических моделей исследователи ориентируются не только на поиск истины, на вычленение того, «как есть», но и на то, «как надо», т. е. ищут подтверждение своим этическим представлениям.

Определенным барьером на пути развертывания исследования эмоциональных отношений служит и настороженное отношение к этой проблеме со стороны научной общественности. До сих пор эта проблематика воспринимается многими как «ненаучная». Молодые же ученые, и особенно студенты, проявляющие к ней интерес, рискуют вызвать подозрение в том, что стремятся в ходе исследования компенсировать какие-то собственные затруднения в межличностной сфере. С опасением относится к идее участия в исследовании эмоциональных отношений и ряд испытуемых.

Частично этот негативизм связан с осознанием остроты встающих при изучении аттракции этических проблем. Они представляются настолько серьезными,

27

что могут послужить причиной объявления моратория на исследования. Действительно, мы не знаем, какое влияние оказывает сам факт участия в исследовании эмоциональных отношений (особенно таких, как любовь), сопровождающий это участие рост рефлексии респондентов, неизбежное нарушение конфиденциальности отношений (посвящение исследователя в некоторые сугубо интимные моменты взаимодействия и в случае исследования пар понимание того, что аналогичные действия совершает и партнер) на сами взаимоотношения и на психическое состояние испытуемых.

Можно, конечно, сказать, что повышение степени рефлексии относительно своих отношений — безусловно положительный результат. С такой позицией, широко распространенной среди психологов, не обязательно тем не менее должны соглашаться респонденты, которые могут считать, что они заплатили за это повышение слишком большую цену. Ответ на вопрос об этической допустимости исследований эмоциональных отношений, особенно' их близких, устойчивых форм, требует эмпирического изучения — контроля воздействия включенности в исследовательскую программу на отношения в паре. Имеющиеся немногочисленные данные в целом весьма оптимистичны. Так, большинство из членов 231 пары юношей и девушек, участвовавших в лонгитюдинальном исследовании романтических отношений, оценивали свой опыт как положительный, интересный [187]. Влияние же исследования на отношения оценивали как позитивное 18% респондентов, как негативное— 4%; 78% считало, что никакого влияния не было (есть, конечно, все основания предполагать, что часть респондентов, ориентируясь на каноны романтических отношений, требующие независимости от обстоятельств, отрицали влияние и в тех случаях, когда субъективно его ощущали). Многие респонденты отмечали позитивные последствия своего участия в исследовании в виде большего понимания себя и партнера, большей определенности в отношениях, «ускорения» в их развитии и т. д. На поведенческом уровне испытуемые проявляли явный интерес к работе, готовность к дальнейшему сотрудничеству.

Аналогичные результаты были получены и в ряде

28

исследований, проведенных на кафедре социальной психологии МГУ, как самим автором, так и сотрудниками и студентами кафедры. Участие в исследовании эмоциональных отношений в большинстве случаев является положительным или нейтральным переживанием и не оказывает деструктивного воздействия на развитие отношений в паре.

< Назад | Дальше >