Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Вахромов Е.Е. "Понятие «самоактуализация» в психологии"

Если я удерживаюсь от того, чтобы приказывать людям, они ведут себя правильно сами.

Если я удерживаюсь от проповедования людям,

они сами улучшают себя»

(Лао Цзы, цит. по Фейдимен, 1996. С.242).

Фундаментальной предпосылкой гуманистической психологии является предположение, что люди используют свой опыт, свою жизнь для определения себя, очерчивания себя. Каждый человек обладает своим индивидуальным и неповторимым «полем опыта» (К.Роджерс), которое включает в себя события, восприятия, ощущения, воздействия, которые могут и не вполне осознаваться человеком. Это частный, личный мир, который может соответствовать, а может и не соответствовать наблюдаемой, объективной реальности. Экзистенциальная философия и психология (К.Ясперс, фон Икскюль и др.) считают бытие — в — собственном — мире одним из первофеноменов жизни. Любая жизнь проявляет себя как постоянный обмен между внешним и внутренним миром. Человек обладает особой способностью выводить этот обмен «на новую ступень благодаря осознанной способности к различению и активному воздействию на свой мир и … обобщенному знанию о своем бытии — в — мире» (Ясперс К. М., 1997. С. 37).

В «поле опыта» находится самость, которая в психологии Роджерса и Маслоу не воспринимается как устойчивая, неизменная сущность. «Мы имеем дело не с медленно растущей сущностью, или постепенным, шаг за шагом, научением … результат, очевидно, является гештальтом, конфигурацией, в которой изменение незначительного аспекта может полностью изменить всю фигуру» (К.Роджерс). Самость — это организованный и связный гештальт, постоянно находящийся в процессе формирования по мере изменения ситуации, путем непрерывного процесса осознания. «Хорошая жизнь — это процесс, а не состояние бытия. Это направление, а не предназначение» (Роджерс К. «К становлению личности»). Маслоу неоднократно подчеркивал, что самоактуализация предполагает длительную, постоянную вовлеченность в работу роста и развития способностей до максимально возможного путем выбора для решения наиболее трудных и запутанных проблем. Изучавший гештальт-психологию и восхищавшийся М.Вертхаймером Маслоу считал необходимым интегрировать идеи гештальт-психологии в психологию гуманистическую.

Итак: если самость — это гештальт, то для формирования этого гештальта все элементы должны быть в наличии. Если в наличии есть только описательные схемы бихевиоризма, психоанализа, основанные на неорганическом мировоззрении и механистической методологии, — то человек не будет иметь достаточное количество «личностных конструктов» для формирования «идеальной самости». В результате не будут включены «высокие уровни мотивации» («метамотивации»), тогда «дефициентная мотивация» включит «дефициентное» познание ориентированное на «дефициентные» ценности. Ортега-и-Гассет писал по поводу человеческой жизни: «Человеческая жизнь — не случайная цепь событий, а скорее стремительная и напряженная драма, развивающаяся по определенному сюжету. Сюжет же состоит в том, что нечто внутри нас стремится к самореализации и ведет непрерывную борьбу с внешним миром за свое существование. … строго говоря, человек — это только его «Я», все остальное либо заимствуется нами извне или случается с нами… наше «Я» — это желание, необоримая жажда бытия… наше «Я» — это непреходящее ощущение «необходимости быть» в более или менее отдаленной временной перспективе. Таким образом, «Я» не принадлежит ни материи, ни духу. Это не что иное, как проект существования» (Ортега-и-Гассет Х., 1997. С. 291—292).

К.Роджерс в работе «Развитие клиентоцентрированной терапии» дает свои обоснования построения теории самоактуализации. Как практик, он исходит из положения К.Левина: «Нет ничего практичнее хорошей теории». Роджерс отмечает, что «в теории нет никакой нужды, если отсутствуют явления, требующие объяснения. Ограничиваясь рассмотрением психотерапии, мы можем сказать, что теория терапии не нужна, если отсутствуют видимые изменения, нуждающиеся в объяснении. Только с их появлением обобщающая теория может помочь понять, что произошло, и помочь выдвинуть гипотезы, которые могут быть проверены в будущей практике. Так, в области терапии первым необходимым требованием является умение, которое дает эффективный результат. При наблюдении за этим процессом и его результатом может быть разработана предварительная теория, которая затем переносится на новый материал для проверки ее адекватности. Эта теория пересматривается и модифицируется с целью — никогда полностью не достижимой — создания совершенной концептуальной конструкции, адекватно охватывающей все наблюдаемые явления. Первичны именно явления, а не теория» (Роджерс К. М., 1997. С.25).

Далее Роджерс обращается к авторитету Л.Хендерсона: «В сложном деле жизни, как и в медицине, необходимыми условиями понимания являются как теория, так и практика: и метод Гиппократа является единственным методом, когда либо имевшим общепризнанный успех. Первый элемент этого метода — тяжкий, упорный, разумный, ответственный неустанный труд у постели больного, а не в библиотеке: полное подчинение доктора своей задаче, и отнюдь не чисто интеллектуальной. Вторым элементом этого метода является внимательное наблюдение за происходящим: выделение … характерных и повторяющихся явлений; их классификация и использование в своих интересах. Третьим элементом этого метода является рассудительное построение теории — не философской теории, не грандиозного творения воображения, не квазирелигиозной догмы, а скромной и прозаической вещи… полезной трости, помогающей в дальнейшем передвижении… Все это можно обобщить следующими словами: врач должен иметь во-первых, близкое укоренившееся, интуитивное знакомство с происходящим; во-вторых, систематические знания о происходящем; и в-третьих, эффективный способ обдумывания происходящего» (Л. Хендерсон. Цит. по Роджерс К. М., 1997. С.26).

Итак, реальная альтернатива, которая стоит перед человеком, или, точнее, перед которой его ставит теория самоактуализации, заключается в том, что или: человек активно действует ради реализации своего проекта жизни и, если ему в какой-то мере удается его реализовать, он обретает подлинную личность, спасается от внутренних конфликтов, внешние обстоятельства жизни перестают представать перед ним как препятствия или враждебные вмешательства и становятся инструментами и условиями его индивидуальной жизни; или: человек не вовлекается в реализацию своего жизненного проекта, «его жизнь рассеивается в лишенных смысла обстоятельствах, делается бесполезной и становится более негативной, чем смерть» (Аббаньяно Н. СПб., 1998. С.255).

Психоаналитики, по крайней мере начиная с Ж.Лакана, видят эти процессы, и даже используют при их описании термин «гештальт». Однако «понятия, когда ими пользуется психоаналитический дискурс, обретают иной смысл. Такие термины, как Бытие, Истина или Другой, отнесенные к фаллосу, бессознательному или Эдипову комплексу, это не то же самое, что те же понятия, отнесенные, скажем к Богу» (Эко У. СПб., 1998. С.7). Для Ж.Лакана «Я-идеал» — это только источник вторичных идентификаций», который выполняет функцию «либидинальной нормализации». При этом «je-ideal» «ставит инстанцию «моего Я» (эго) в ряд фикций, для отдельного индивида принципиально неустранимых. Точнее говоря, фикция эта будет всегда сближаться со становлением субъекта лишь асимптотически, независимо от того, насколько успешными окажутся попытки диалектических синтезов, с помощью которых, он, в качестве Я, призван свое несоответствие собственной реальности преодолеть» (Лакан Ж. М., 1997. С.9). Лакан подтверждает, что «Gestalt способен оказывать на организм формирующее воздействие», однако в силу представлений о исходной «испорченности» или «искажении» связи человека с природой в связи с представлением о «Специфической для человека преждевременностью рождения» Лакан видит драму, но не ту, что видят С.Л.Рубинштейн и психологи гуманистического направления: «…развитие переживается как временнaя диалектика, которая решающим образом проецирует формирование индивида в историю. Стадия зеркала, таким образом, представляет собой драму, чей внутренний импульс устремляет ее от несостоятельности к опережению — драму, которая фабрикует для субъекта, попавшемуся на приманку идентификации, череду фантазмов, открывающуюся расчлененным образом тела, а завершающуюся формой его целостности и облачением, наконец, в ту броню отчуждающей идентичности, чья жесткая структура и предопределяет собой все дальнейшее его умственное развитие. Таким образом, прорыв круга Innewelt в направлении к Umwelt порождает неразрешимую задачу инвентаризации «своего Я» (Лакан Ж. М., 1997. С.11).

В работе 1949 г. «Стадия зеркало и ее роль в формировании функции Я» Лакан подчеркивает, что психоанализ «сопровождает субъекта до экстатического предела «ты еси это», где открывает ему шифр его смертной судьбы. Но не властен практикующий аналитик своими силами подвести его к тому моменту, с которого начинается его настоящее странствие». Если здесь еще есть намек на то, что есть еще какая-то, причем «настоящая» жизнь за пределами психоанализа и ее содержанием является «настоящее странствие», где «любовь обречена вновь и вновь развязывать или разрубать тот узел воображаемого рабства, который психоанализ сумел распознать», то в работе 1960 г. «Ниспровержение субъекта и диалектика желания в бессознательном у Фрейда» любви уже нет места: есть только желание. Тот, кто этого не признает — просто не ведает, откуда это желание исходит, а исходит оно из бессознательного, и желание — это всегда желание Другого (desir de l’Autre). Это влечение «помещается в органические координаты орального, анального и т.д.» и регулируется только кастрацией, как в нормальных, так и в ненормальных случаях. При этом регулирующая функция кастрации приводит лишь к выбору удовольствия в «прямой» или «извращенной» форме, что в принципе стирает различие между этими понятиями.

Доведя работу разума в пределах психоаналитической парадигмы до последних пределов, Лакан честно приходит к выводу, что «то, к чему опыт наш нас всех, с Фрейдом во главе, ведет — к первородному греху. Даже если бы у нас не было откровенного — и горького — признания самого Фрейда, все равно нам было бы не уйти от того факта, что от мифа — последнего мифа в истории — которым мы его перу обязаны, для нас проку ничуть не больше, чем от запретного плода, с той единственной не идущей в его как мифа пользу разницей, что, будучи более лаконичным, он не в такой степени дурит людям головы» (Лакан Ж., 1997. С.175).

Практически те же «последние выводы», но с другой стороны были получены Скиннером. Философско-методологические предпосылки его работы в идеях философов науки П.Бриджмена, Э.Маха, Ж.-А. Пуанкаре, которые пытались создать объясняющие мышление модели, не содержащие «метафизических субструктур». Скиннер попытался отказаться не только от этих субструктур, но и теории вообще. Он неоднократно заявлял о том, что его позиция «принципиально нетеоретична, но исходит из данных и только данных». Личность в смысле «самость», по Скиннеру, не существует. Она существует только как сумма паттернов поведения. Эксперименты по научению показывают, что «кривые скорости научения одинаковы для голубей, крыс, обезьян, кошек, собак и человеческих детей». В одной из своих книг он утверждает: «единственным различием, которого можно ожидать между поведением крысы и человека, является вербальное поведение» (цит. по Фейдиген. М., 1996. С.409). Рост — это «минимизация дурных условий и возрастание благотворного контроля за средой. Знание — это поведение, проявляемое когда появляется определенный стимул. Знание человеком себя — это истинный репертуар поведения. Оптимальная жизненная стратегия человека — научиться реагировать на жизненные ситуации так, как он хотел бы на них реагировать. Это включает расширение репертуарных схем и планов (увеличение объема личного поведения), мыслей, чувств и исключение нежелательного поведения, мыслей, чувств. «Хочу ли я сказать, что Платон не открыл никакого ума? Что Аквинат, Локк и Кант занимались случайными, часто нерелевантными побочными продуктами человеческого поведения? Или что ментальные законы физиологических психологов вроде Вундта, поток сознания Джеймса, ментальный аппарат З.Фрейда — бесполезны для понимания человеческого поведения? Да! Я подчеркиваю это, потому что если мы хотим решать проблемы, с которыми столкнулись в сегодняшнем мире, то суета по поводу ментальной жизни не должна отвлекать наше внимание от условий среды, функцией которой является человеческое поведение» (Скиннер Б. Цит. по Фейдимен. М., 1996. С.426). Однако сам Скиннер не смог избежать бесполезной ментальной жизни, написав в 1948 году роман «Уолдон-2», в котором описывается утопическое общество, основанное на принципах обучения, разработанных Скиннером. Как это ни парадоксально, но недостатки метода бихевиоризма были выявлены именно там, где он считал себя наиболее сильным: Эстез, а затем Боллс показали, что обучение может быть объяснено и безо всякой отсылки к подкреплению, и что существуют более простые объяснения. Кроме того Боллс выяснил, что поведение животного стремится к нормальным инстинктивным паттернам. Животное может быть научено лишь выполнению поведения, которое оно выполняет менее часто без обучения: обобщать эти весьма ограниченные результаты на всякое разумное поведение всех животных — «не слишком благоразумно» (А. Боллс).

Отметим еще одно крайне важное обстоятельство. Теории психоанализа и бихевиоризма основаны, как это уже выяснено на каузальных схемах. При этом следует иметь в виду, что уже Аристотель в первой книге «Метафизики» дал учение о четырех причинах, или основаниях. «Ища причину вещей или явлений, наш ум ставит не один, а четыре различных вопроса, и только при определенном ответе на все четыре мы получаем полное понятие искомой причины: во-первых мы спрашиваем, из чего происходит данный предмет, это вопрос о материальной причине того, что дано; во-вторых спрашивается, от чего или чьим действием произведена данная действительность: это есть вопрос о производящей причине или начале движения; в-третьих спрашивается, почему, или сообразно чему данный предмет есть то, что он есть, это вопрос о формальной причине; в-четвертых спрашивается, для чего или ради чего нечто существует — вопрос о целях или конечной причине» (цит. по Соловьев В. Философский словарь. Р.н.Д., 1996). Аристотель резко критиковал те метафизические системы, которые пренебрегали хотя бы одним из видов причинности, например ионийских физиологов, которые и вовсе искали только одну материальную причину. В.Соловьев отмечает, что «обращение исключительного или преобладающего внимания на один вид причинности в ущерб прочим может быть указано как основная погрешность новейших философских систем» (Соловьев В. Р.н.Д., 1996. С.410).

С этой точки зрения бихевиоризм и психоанализ отделение причины производящей от остальных видов причинности, вполне допустимое как предварительный методологический прием, оставляют окончательной точкой зрения, что лишает полученные результаты философской глубины и снижает их научный статус.

Анализ показал, что и психоанализ, и бихевиоризм, и теория самоактуализации А.Маслоу отчасти ведут себя как «научные теории»: происходит переформулирование проблем, продуцируются новые гипотезы, создаются новые версии теорий, порождаются новые направления в психологии. В то же самое время происходят события, в свете которых эти теории выглядят ненаучными, имеющими культовый статус: ряд их последователей не реагирует на критику, диалог между школами принимает характер спора на базаре, отстаиваются идеалы неизменности и вечности теорий и статус их авторов как «учителей человечества».

«Остается лишь радоваться тому обстоятельству, что недостаток продуктивного воображения не позволил окончательно разрушить фундаментальные понятия, которыми мы и по сей день обязаны Фрейду. Сопротивление, которое они оказывают настойчивым усилиям, направленным на их извращение, от противного доказывают их состоятельность» (Лакан Ж., 1997, с.19). Практика показывает, что это обстоятельство в ряде случаев не только не мешает, но и способствует решению практических задач: «…благоприятную репутацию в общественном мнении, растущую по мере своего стажа, психоанализ сохраняет лишь постольку, поскольку мистификация, маскирующая для субъекта подлинные истоки последствий его собственных действий, распространена достаточно широко, чтобы положенное ему в общем мнении место безраздельно оставалось за ним. А для этого достаточно, чтобы в кругу гуманитарных наук на него возлагались соответствующие ожидания и ему давались соответствующие гарантии» (Лакан Ж., 1997, с.19).

Гуманистическая психология как движение возникло на основе протеста против сложившейся ситуации, кризиса доверия академической и неакадемической (психоанализ) и в связи с этим может и должна рассматриваться в контексте контр-культурного движения второй половины XX в.

Эволюцию контр-культурного движения в США можно описать так:

< Назад | Дальше >