Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Вахромов Е.Е. "Понятие «самоактуализация» в психологии"

К.Гольдштейн во время Первой мировой войны руководил госпиталем для солдат с черепно-мозговыми травмами. После войны он создал институт по изучению последствий этих травм. В 1930 году он стал профессором неврологии и психиатрии Берлинского университета. В 1935 году К.Гольдштейн переехал в США, где сотрудничал С А.Ангъялом и А.Маслоу. Гольдштейн был сторонником «организмической теории», которая опиралась, по мнению К.Холл и Г.Линдсэй, на «эпохальную» статью Д.Дьюи «The reflex in psychology» (1886). Сторонники организмической теории опирались на идеи Аристотеля и Гете, Спинозы и У.Джеймса. Основой этой теории была философия «холизма», базирующаяся на идее о том, что целое больше, чем сумма составляющих его частей, следовательно, онтологический статус целого выше, чем статус частей. Автором философской концепции был южноафриканский политик и генерал Я.Смитс. Его книга «Холизм и эволюция» (1926) была представлена европейскому читателю не без помощи А.Адлера. Термин «холизм» является производным от греческого корня «холос», что значит «полный», «целостный», «завершенный». Организмическая теория была по своим идеям близка к гештальт-психологии, с тем существенным отличием, что гештальт-психология ограничивалась принципом целостности по отношению к сознанию и мало обращалась к организму и личности в целом. «Организмическая теория распространила принципы гештальта на организм в целом» (Холл, Линдсэй, 1997, с.234).

Главные особенности организмической теории, ее постулаты заключаются в следующем:

1. Организм всегда ведет себя как единое целое, а не как собрание разнородных частей.

2. Сознание и тело — не отдельные сущности, а сознание не состоит из отдельных способностей и элементов, как тело не состоит из независимых органов и процессов. Происходящее в части влияет на целое. Всякое событие, психологическое или физиологическое, происходит в контексте всего организма. Законы целого управляют функционированием частей. Следовательно, для того, чтобы понять функционирование любой составляющей организма, нужно открыть законы функционирования всего организма. Это положение — ключевое в организмической теории.

3. Организованность — естественное состояние организма. Здоровая личность едина, согласована, интегрирована. Дезорганизованность обычно связана с воздействием агрессивной среды или внутренней аномалией. Системный подход позволяет рассматривать целый организм, дифференцируя его на составляющие и не требует введения в структуру некоего «организатора», поскольку организованность введена в систему изначально. При этом не допускается, чтобы в процессе и результате анализа организм как таковой был утерян.

4. В организмической теории определяющее значение для развития придается раскрытию врожденных потенций. Хотя организм не рассматривается как закрытая система, — влияние внешних воздействий минимально, и среда рассматривается, как правило, в негативном аспекте. Предполагается, что в организме нет ничего врожденного «плохого»; он становится плохим из-за неадекватного окружения. В целом считается, что организм, если ему позволить развиваться оптимальным образом и в соответствующей обстановке, придет к развитию здоровой целой личности, тогда как злокачественные воздействия среды могут «ухудшить» личность.

5. Индивид мотивируется не многими, а одним, главным мотивов — само-актуализацией: имеется в виду, что человек постоянно стремится реализовать свои врожденные потенции всеми доступными способами.

Следует отметить, что взгляды К.Гольдштейна на само-актуализацию претерпели эволюцию. На первом этапе, в клинике, он понимал под самоактуализацией реорганизацию способностей личности после перенесенной травмы в следствии активации неких внутренних ресурсов организма, до ранения не проявляющих себя. То есть, имелись в виду вполне конкретные физиологические процессы и некоторые их психические последствия. На этом уровне исследования очень напоминают описываемые А.Адлером механизмы компенсации физической недостаточности органов.

На втором этапе, Гольдштейн осмысливает самоактуализацию как универсальный принцип жизни, не соотносимый уже с органами и клетками. В этом аспекте он пишет о «высшей самоактуализации».

Гольдштейн постулирует наличие постоянного запаса энергии в организме, имеющего тенденцию к равномерному распределению. Воздействие внешней среды приводи к изменению распределения энергии. Реакция организма на такое вмешательство — тенденция вернуться в исходное состояние равновесия — включает основной динамический процесс — процесс выравнивания. Уровень, на котором напряжение становится уравновешенным, — представляет «центрирование» организма. Это «центрирование» позволяет организму действовать наиболее эффективно, справляясь с воздействием внешней среды и самоактуализируясь в будущих видах активности, соответствующих его природе.

Самоактуализация, по Гольдштейну, основной и по существу единственный мотив. То, что может показаться при первом приближении действиями, вызванными иными мотивами, — лишь проявление главной силы жизни — самоактуализации. Самоактуализация — это действия, направленные на удовлетворение потребностей. Потребность — это состояние дефицита, мотивирующее человека на его пополнение, удовлетворение. «Когда люди голодны, они актуализируются посредством еды; если они жаждут власти, она актуализируются, обретая ее. Удовлетворение любой отдельной потребности выходит на сцену тогда, когда это является предпосылкой для само-реализации всего организма. Само-актуализация — творческая тенденция человеческой природы. Она — основа развития и совершенствования организма. Невежда, стремящийся к знанию, чувствует внутреннюю пустоту, переживает ощущение собственной неполноты. Чтение и учеба удовлетворяют потребность в знании, и пустота исчезает. Таким образом возникает новый человек, в котором учение заняло место невежества. Желание стало реальностью. Любая потребность — этот состояние дефицита, мотивирующее человека на его восполнение. Это — как яма, которую необходимо заполнить. Это восполнение, или удовлетворение потребности и есть само-актуализация или само-реализация» (Холл, Линдсэй, 1997, с.242). Гольдштейн считает бессознательную мотивацию более низкой по статусу по сравнению с сознательной. Бессознательное — это фон, в который сознательный материал отступает тогда, когда он бесполезен для самореализации в конкретной ситуации; материал может быть извлечен из бессознательного в тот момент, когда он становится нужен. Если это вызывает затруднения, то следует думать о болезни. Гольдштейн предполагает, что препятствия для самоактуализации могут возникнуть потому, что в среде не находится тех объектов и условий, которые необходимы для самоактуализации. Нормальный, здоровый организм — это тот, в котором «тенденция к самоактуализации действует изнутри и который преодолевает сложности, возникающие из-за столкновений с внешним миром не на основе тревоги, но благодаря радости победы» (Гольдштейн К., цит. по Холл, Линдсэй, 1997, с.238). Это означает, что приход к согласию со средой в первую очередь состоит в овладению ею. И только если это невозможно, человек вынужден принять трудности и приспособиться к реалиям внешнего мира.

Важную роль в самоактуализации играет язык: «Язык — это средство, благодаря которому индивид приходит к соглашению с внешним миром и самореализуется… из этого следует, что каждое индивидуальное речевое проявление может быть понято только под углом зрения его отношения к функционированию целостного организма в его стремлении максимально самореализоваться в данной ситуации» (там же, с.239). Гольдштейн считает, что успешное обращение со средой часто включает определенную долю неуверенности и шока. Здоровый самоактуализирующийся организм часто вызывает такой шок, входя в новые ситуации для использования своих возможностей. Для Гольдштейна самоактуализация не означает конца проблемам и трудностям, напротив, рост часто может привести к определенному страданию и боли. Гольдштейн писал, что способности организма определяют его потребности.

Самоактуализация может иметь как позитивные, так и негативные последствия для организма. Ослабление напряжения является сильным побуждением только у больных организмов. Наоборот, здоровый организм нацелен в первую очередь на «формирование определенного уровня напряжения, такого, которое сделает возможной дальнейшую упорядоченную деятельность» (цит. по Фэйдимен, Фрейгер, 1996, с.289). Гольдштейн утверждает, что нормальный организм может временно отложить еду, сон, секс и т.д., если есть другие мотивы — любопытство или желание игры. Собственно организм Гольдштейн рассматривает в терминах «фигуры» и «фона». Фигура — это любой процесс, который возникает и выделяется на фоне. Фигуры (процессы) делятся на естественные и неестественные. Неестественные фигуры (процессы) — это продукт травматических событий или многократных упражнений в условиях, лишенных смысла. Эти неестественные фигуры изолированы от всего организма и их фон также представляет собой изолированную часть организма. Фигура (процесс) считается естественной, если она отражает предпочтения индивида и тогда его поведение упорядоченно, «флексибельно» и соответствует ситуации. Если задача человеку навязана — поведение ригидно и механистично.

А.Маслоу особо отметил анализ Гольдштейном симптоматики пациентов страдающих травматическими повреждениями мозга. Его (Маслоу) очень заинтересовала описанная Гольдштейном разница между «функциональными реакциями, или реакциями, направленными на преодоление угрозы и катастрофическим поведением, возникающим в результате невозможности преодолеть эту угрозу» (Маслоу, 1999, с.211). Маслоу считает, что описанное поведение в корне отличается от невротического и нуждается в специальной интерпретации: чувство безнадежности и глубокого уныния, являющееся следствием жизни в условиях «хронической депривации», обреченности на бесконечное разочарование, приводит в какой-то момент к пониманию, что «борьба бессмысленна» и дезорганизованное, катастрофическое поведение в таком случае — «отказ от преодоления» (там же, с.212). Знакомство с биографическими данными А.Маслоу показывает, что такого рода переживания были ему самому знакомы и оказали огромное влияние на его жизнь и творчество. Такие переживания — это «вызов» (Дж.Кэмпбелл, Т.Грининг), который может быть принят, и тогда мы можем стать свидетелями рождения в борьбе «героя» (Дж.Кэмпбелл) или экзистенциальной реакции (Т.Грининг), заключающейся в трезвом и беспощадном анализе, диалектической конфронтации негативного и позитивного аспектов проблем, творческой реакции и трансценденции, преодоления оппозиции. Но вызов может быть и не принят — отказ может носить форму «упрощенного оптимизма» (Т.Грининг) — неадекватное упрощение ситуации, проблемы, конфликта с акцентом на позитивном аспекте — триумф, ложная победа над трудностями; или «упрощенного пессимизма» — фаталистическое отношение к негативным сторонам вызовов. К.Хорни называет эту реакцию «чувством смирения» и считает ее препятствием на пути самоанализа.

К.Хорни («Самоанализ») считала, что каждая личность естественно стремится к самореализации: в каждом из нас есть желание к развитию личности, стремление стать человеком сильными цельным, в каждом из нас дремлют способности и дарования, как правило заторможенные невротическими тенденциями. Невротические тенденции — в первую очередь следствие неблагоприятных условий жизни, главная их опасность — они придают человеку ощущению безопасности («упрощенный оптимизм») и, в этом качестве, ограждают и «защищают» человека от жизненных трудностей. Для того, чтобы человек начал реальную борьбу с проблемами, он должен «проснуться» от невротического сна, а для этого должно произойти какое-то побуждающее событие. Только событие может подтолкнуть человека к обращению к психотерапевту, но К.Хорни считает, что еще лучше — заняться самоанализом, потому что «пациент интуитивно знает, чего следует избегать… тогда как аналитик, сколько бы чувствительным он не был, может ошибаться и предложить пациенту преждевременное решение» (цит. по Марсон, 1999, с.246). Кроме того, самоанализ не представляет из себя опасностей и риска: «случаи самоанализа, которые я наблюдала, никогда не приводили к нежелательным последствиям» (там же, с.245). Свободная ассоциация при самоанализе, на первый взгляд, более проста: человек находится наедине с самим собой, ему не надо ничего сочинять, нет других, перед кем можно было бы испытывать стыд, однако «препятствия для свободного самовыражения всегда находятся внутри нас» (там же, с.247). Человек желает освободиться от невротической реакции (тенденции), но «некоторые аспекты невроза имеют для него огромную субъективную ценность и служат, в его глазах, гарантами безопасности и будущего вознаграждения» (там же, с.250). Хорни специально отмечает, что ограничением самоанализа является слишком сильное развитие вторичных механизмов защиты: «если весь невроз в целом сохраняется из-за твердого убеждения в том, что все хорошо, правильно и неизменно, то почти нельзя рассчитывать на побуждение, направленное на изменение чего бы то ни было» (там же, с.251). Несмотря на эти опасности, Хорни считает, что самоанализ в целом обычно бывает конструктивным для индивида. Он помогает индивиду реализовать ту сущность, которая скрывается в «психическом центре» индивида, и не видна ему, потому что скрывается под завесой «невротической дымки», созданной неблагоприятными условиями жизни. Эту дымку лучше всего развеивает самоанализ — некоторый набор интеллектуальных усилий в духе интроспекционизма, операция, которую человек проводит сам на себе. П.Марсон (1999) считает, что слабым местом самоанализа является отсутствие трансферта — «ведь больному не на кого перенести свои чувства и установки, приобретенные в детстве и повлекшие за собой психические нарушения» (Марсон, 1999, с.253). Автор считает, что такой объект конструируется в собственном «Эго» человека методом идентификации (конструирование объекта на внутреннем плане, взамен утерянного (отсутствующего) на внешнем), что приводит в нарциссической установке, блестяще проанализированной Ж.Лаканом. Этот объект «я-идеал» — только источник вторичных идентификаций, выполняющий функции «либидинальной нормализации». Но это только функция, которая может стать неустранимой и фиксирует человека на стадии зеркала, где внутренние импульсы бросают человека «от несостоятельности к опережению — драму, которая фабрикует для субъекта, попавшегося на приманку идентификации чреду фантазмов… чья жесткая структура и предопределяет собой все дальнейшее его умственное развитие» (Лакан, 1997, с.11).

К.Хорни особо выделяет потребность в безопасности и называет три основных принципа поиска безопасности:

1) движение к чему-либо (moving forward), выражающееся в поисках любви;

2) движение против (moving against), выражающееся в агрессии;

3) движение от (moving away from), выражающееся в установке на бегство или уход в себя.

< Назад | Дальше >