Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Вахромов Е.Е. "Понятие «самоактуализация» в психологии"

В то же самое время несомненно, что и миф, и сказка, и математическая теория, и музыкальные произведения, и бред параноика и романы — объединяет одна черта. Всё это — продукты, артефакты сознания и мышления человека. И психология может и должна исследовать сознание и мышление через его продукты. Поэтому стилистика психологического исследования ограничивается только целью и задачами исследования, а не формальными схемами атрибуции. Наука — это прежде всего сознательно целенаправленное исследование действительности, с ярко выраженной рефлексией о способах обоснования полученного знания. История самой науки показывает, что ее цель определяла и метод и полученные результаты.

Историк античной науки И.Д.Рожанский писал: «В странах Ближнего Востока математические, медицинские и иные знания носили прикладной характер и служили только практическим целям. Греческая наука с момента ее зарождения была наукой теоретической: ее целью было отыскание истины» (цит. по Купцов В., 1996, с.45). В китайском же языке отсутствует понятие «закон природы» (Х.Норторп), место категории «истина» занимает категория «ценность» (Е.Завадская), а отсутствие предиката «есть» принципиально затрудняет для жителя Китая восприятие европейской мысли.

К этому моменту мы установили, что знание имеет свои истоки в переживании; в своем, знания, бытии, оно принимает разные формы (миф, религия, философская система, теория, произведения искусства), но в какой-то момент, как правило, принимает форму текста. В этой текстуальной форме оно может быть более или менее поэтичным, метафизичным, нарративным, причудливо сочетать в себе элементы Хаоса и Космоса, завораживать ритмом, очаровывать формой или удручать сухостью и избыточной описательностью. Все это многообразие создается во имя одной, главной цели — трансляции знания. Во имя трансляции знания пророки говорят притчами, физики и математики пишут романы. Тот, кому недоступно и неприменимо знание в одной форме, может получить его через другую. Монологи Гамлета для определенного адресанта знания могут быть более содержательными, чем десятки философских трактатов. Теперь необходимо рассмотреть феномен восприятия знания.

Современная науки, исключив из своих категорий «Абсолютного наблюдателя» пришла к представлению о множественности пониманий, каждое из которых связано с неповторимыми особенностями конкретных наблюдателей. Не столько технических средств, приборов и методов, которыми они пользуются, сколько разумов. Любой исследователь, наблюдатель, даже если он и не отдает себе отчета, имеет и непрерывно обновляет свою собственную конструкцию с логически связанными звеньями — «картину мира». Картина мира ребенка скорее мифологична. Он находится в центре вселенной, все сущее вращается вокруг него и служит ему. На следующем этапе развития выясняется, что центром вселенной являются родители, они наделены силой и могуществом, поощряют и наказывают, а ребенок — их спутник. На этом этапе практически все, что исходит от родителей, воспринимается в акте веры и становится для ребенка первичной реальностью и истиной. Далее выясняется, что не вся вселенная состоит из одной семьи, что есть и «другие родители» и «другие дети». От них исходит иная информация, которая воспринимается через фильтр родительского одобрения — неодобрения. В школе рассказывают про то, что солнце — огненный шар, что звезды бесконечно далеки и на самом деле больше, чем луна. На этом этапе «картина мира» начинает делиться на разные горизонты. Естественный горизонт жизни человека остается детским, принятым в акте веры, и потому религиозным или мифологическим. В этом горизонте человек не рассматривает своих близких как коллаж из элементарных частиц или химических элементов, он не сомневается, что красное — это красное, что земля — твердая и т.д. Здесь человек любит и ненавидит, воспитывает детей. Да и возможна ли «любовь» между двумя скоплениями атомов или воспитание саморазвивающейся системы с ее бифуркациями и энтропийно — негэнтропийным балансом?

Современная естественнонаучная картина мира удручает. Если древние эллины еще надеялись, что кроме пустоты есть хотя бы атомы, то после Гейзенберга радостно воскликнув: «нет ни атомов, ни пустоты!» затихаешь перед следующим вопросом, а кто же тогда восклицает? Вариант ответа, что есть лишь самоорганизующая информация — как-то не вдохновляет. Другая сторона этой проблемы заключается в том, что исходно наука претендовала на раскрытие тайн и общедоступность знания. Парадокс современной ситуации заключается в том, что в погоне за конкретным позитивным знанием науки становится все более кастовой, а знание — эзотеричным, доступным для понимания только сообществу узких специалистов, занимающихся данной проблемой. Третья сторона этой проблемы имеет прямое отношение к психологии. Новое, «эзотерическое» знание, полученное «естественными науками» оказывается никак не связанным с естественным горизонтом жизни человека, более того, оно противоречит если не всем, то почти всем его базовым мыслям и чувствам, делает его реальные проблемы иллюзорными. Кроме того, появляется насущная необходимость в касте истолкователей этого нового знания; новые жрецы — жрецы науки должны объяснить налогоплательщику, на деньги которого функционируют их храмы, свою важность и полезность. Итак, в основе понимания лежит акт принятия информации, знания «на веру». Современная цивилизация основана на вере и без нее немыслима. В процессе своего роста и развития человек непрерывно сталкивается с потоком «откровений»: сначала от родителей и близких, потом от друзей и учителей, врагов и любимых. И каждый раз, сознательно или бессознательно делается выбор: верить или не верить. Для ребенка откровением является то, что крик может быть дифференцирован на звуки, а их сочетание, оттенок и уровень громкости приводят к ответной реакции родителей. Для ученика первого класса откровением может стать таблица умножения, а в девятом — теория относительности. И все человеческое познание и цивилизация основаны на доверии к тому, что определенный набор черточек или звуков имеет некоторое значение, большее, чем это дано в непосредственном восприятии. И если предположить, что это базовое доверие вдруг исчезнет, неважно в силу каких причин, то цивилизация погибнет. Человечество уже не может обходиться без своих артефактов, а артефакты без человечества не имеют смысла.

Из предыдущих рассуждения вытекает несколько следствий. Так, для психологических теорий характерно то, что на первом этапе своего развития психология была частью религии, и принималась или не принималась человеком как неотъемлемая часть религии. Психологические теории буддизма, например, апеллировали к Будде, и если и возникали вопросы, то они касались глубины и полноты истолкования. На метафизической фазе развития психология являлась частью философской, метафизической системы и принималась или не принималась вместе с системой, основанной в том числе и на авторитете основателя, например Аристотеля или Конфуция. Здесь вопросы доверия обострились. Хотя доверие к целому и определяло, в основном, доверие к части, но системы Аристотеля и Конфуция существовали в конкурентной среде, и появилась процедура, напоминающая верификацию: если некоторая часть системы оказывалась приемлемой, вызывающей доверие, то это доверие распространялось и на всю систему и на ее автора. На следующем этапе психологии как естественной науке или дисциплине, претендующей на научный статус, необходимо выступать самостоятельно, не опираясь на авторитет того большего, чьей частью она была. Кроме того, наука должна опираться на факты, данные непосредственно, и пользуясь своим дискурсом, основанном на доверии (взаимном) членов научного сообщества, строить свои, присущие именно этой науке теории. Здесь в проблеме доверия происходит очередное смещение акцентов: теперь во главу угла ставится вопрос доверия к конкретному человеку — ученому. Возникают и развиваются научные школы, апеллирующие к авторитету конкретных ученых.

Здесь наиболее остро ставится вопрос о кризисе доверия. Кризис — естественный спутник развития и роста. Он приводит к глубоким падениям и высочайшим взлетам. Кризис доверия к традиции Вед привел к тому, что царевич Сиддхарта стал после долгих и мучительных многолетних поисков истины — Буддой. Ортодоксальная индуистская традиция объявила его еретиком, но через некоторое время, когда буддизм стал широко распространенным и укорененным явлением, — нашла выход и объявила его воплощением высшего Бога Вишну, который таким образом «проверил» истинность приверженности людей традиции Вед. Протестантизм вырос из кризиса доверия к системе католицизма. Гуманистическая психология — из кризиса доверия к академической психологии.

Жизненный цикл научных проблем и теорий в настоящее время описывается так:

П1 ? Т(П1) ? К(Т(П1)) П2 …

П11 …

где П1 — исходная проблема;

Т(П1) — теория, претендующая на решение проблемы П1;

К(Т(П1)) — оценка теории, ее критика и устранение ошибок;

П2 — новая проблема;

П11 — уточненная формулировка исходной проблемы, возврат к исходной проблеме на новом уровне.

В большинстве случаев теория терпит неудачу и происходит возврат к старым проблемам на новом уровне. Процесс роста третьего мира связывается с критикой, обладающей творческим воображением.

Признание теории и отказ от нее полностью определяются опытом, однако теория ни в каком смысле не выводится из эмпирических свидетельств. Критерием научности теории является ее фальсифицируемость. Теория, не опровергаемая никаким мыслимым событием не является научной.

К.Поппер обращал внимание на то, что процедуры подтверждения и опровержения носят совершенно различный познавательный статус: никакое количество наблюдаемых белых лебедей не является достаточным основанием для установления истинности утверждения «все лебеди белые». Вместе с тем, достаточно одного увидеть одного черного лебедя, чтобы признать это утверждение ложным. Эта асимметрия имеет важное значение для понимания процесса научного познания.

Основные идеи, связанные с пониманием статуса опровержения в оценке научных гипотез, он изложил следующим образом:

< Назад | Дальше >