Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

обои для рабочего стола мото

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Вахромов Е.Е. "Понятие «самоактуализация» в психологии"

Хрестоматийным постмодернистским текстом можно считать работу Л.Фидлера «Пересекайте рвы, засыпайте границы» (1969), в которой ставится задача снятия границ между элитарной и массовой культурами, между реальным и ирреальным. Писатель, по этой концепции, должен стать «двойным агентом», осуществлять связь между технологизированным миром и мифом (чудом, вымыслом), отвечать в равной мере и элитарному, и популярному вкусам. Произведение искусства должно стать многоязычным, приобрести двойную структуру, как на социологическом, так и на семантическом уровнях. Ч.Дженкс ввел понятие «двойного кодирования», которое подразумевает возможность автора одновременно апеллировать к массе и профессионалам.

Классическим романом постмодерна стало произведение Умберто Эко «Имя Розы», сравнимаемое многими критиками со слоеным пирогом, адресованным различным социальным слоям читателей. У.Эко резко противопоставлял постмодерн модернизму, которому «дальше идти некуда, поскольку он разрушает образ, отменяет образ, доходит до абстракции, до чистого холста, до дырки в холсте». Это отвержение модернизма предлагается разрешить особым образом: «постмодернизм — это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить: без наивности» (У.Эко, цит. по Каган, 1998, с.353).

М.Хайдеггер, считающийся одним из отцов постмодерна пошел дальше Фидлера и Эко. Во имя «демократизации» культуры он объявил отказ от трансцендентных идеалов и о «снижении» верховных ценностей. Он объяснил это не стремлением к слепому разрушению и не суетой обновленчества, но необходимостью придать миру такой смысл, который не унижает его до роли переходного двора в некую потусторонность.

Своего пика постмодернистское ощущение достигло на Западе в 80-е годы, причем, с одной стороны ощущалась исчерпанность постмодернистских представлений, с другой — ничего нового им на смену не пришло, более того, создавалось впечатление, что постмодернизм втягивал в поле своего воздействия все новые и новые сферы культурного сознания. В эти годы продолжалась «методологическая агрессия» литературоведения в другие сферы знания. Дж.Каллер писал: «В 60-е и 70-е годы литературоведение, казалось, было занято импортированием теоретических моделей, вопросов и перспектив из таких областей, как лингвистика, антропология, философия, история идей и психоанализ. Но в 80-х годах ситуация, кажется изменилась: литературоведение стало экспортером теоретического дискурса, в то время, как другие дисциплины — право, антропология, история искусства, даже психоанализ — приняли к сведению то, что литературные критики называют «теорией», и обратились к ней для стимулирования своих собственных изысканий» (цит. по Ильин, 1998, с.170).

Однако общий итог — негативен: постмодернистская научно-познавательная парадигма оказалась способной лишь на нигилистическую критику и не давала положительных ответов. Кармен Видаль написала по этому поводу в 1993 г.: В 80-е годы смысл был утерян, и мы играли с означающими. Объекты, включая человека, существовали только как знаки. Стремление к бесконечности. Бессмысленная свобода. Эстетика исчезновения. Социальное дезертирство. Деидеологизация. Общественная сфера стала пустыней, где трансполитический характер, бесчеловечность нашего асоциального и поверхностного мира превратилась в экстатическую критику культуры» (цит. по Ильин, 1998, с.171).

Исчерпанность старой парадигмы и отсутствие новой позитивной перспективы приводит к тенденции возврата к сфере частной жизни, к религиозно-духовной проблематике, тем или иным формам религиозности. Мишель Серрес в 1989 г. писал об этом так: «Двадцать лет назад, если я хотел заинтересовать своих студентов, я говорил им о политике, если я хотел заставить их смеяться, я говорил им о религии. Сегодня, если я хочу вызвать у них интерес, я говорю им о религии, а если хочу их посмешить, то говорю им о политике» (цит. по Ильин, 1998, с.180). При этом многие исследователи подчеркивают, что не происходит возврата к каноническим формам религии, а расцветает огромное множество разнообразных сект, возникает интерес к языческим ритуалам и обрядам, эзотеризму, оккультизму, восточным диетам, медитации, магии, сатанологии и спиритизму — словом всему, что раньше считалось предрассудками.

1.3. Концепция человека в культуре конца XX века

Постструктурализм рассматривает личность субъекта через призму «концепции теоретического антигуманизма». В самых общих чертах эта концепция заключается в признании того факта, что независимо от сознания и воли индивида через него, поверх него и помимо его проявляются силы, явления и процессы, над которыми он не властен, или в отношении которых его власть более чем относительна и эфемерна. В этот круг явлений, в зависимости от индивидуальной позиции исследователя, как правило входят мистифицированные в виде слепой безличной силы социальные процессы, язык и те сферы духовной деятельности, которые он обслуживает, область бессознательного желания как проекция в сферу чисто психологического или сексуально-психологического характера и т.д. Эта концепция направлена на разрушение представления о суверенном, независимом, самодостаточным и равным своему сознанию индивиде, классической декартовской концепции целостного субъекта. Автономова пишет об этом так: «На место экзистенциального индивидуального субъекта и структуралистического субъекта как точки пересечения речевых практик постструктурализм ставит коллективное Я (Мы), малую группу единомышленников. Она бессильна против «демонизма власти», не способна и не пытается ее захватить, но ставит целью повсеместное изобличение и описание очагов власти, фиксации ее стратегий. Такая позиция позволяет группе сохранить человеческое, жертвуя индивидуальным» (Автономова, 1991, с.243). В 50-е годы Жан Лакан объявил, что «означаемое» и «означающее» изначально разделены барьером, сопротивляющимся обозначению. И.Ильин так описывает возникшую ситуацию: «эта теория наглухо замуровала человека в неприступном склепе словесной повествовательности наподобие гробницы пророка Мухаммеда, вынужденного вечно парить в своей гробнице без точки опоры и без права переписки с внешним миром» (Ильин, 1998, с.55). Реакцией на это открытие Ж.Лакан было открытие «шизоанализа» Ж.Делезом и Ф.Гваттари. Если в XIX веке философы-романтики опасались, что их творчество может оказать манипулятивное воздействие на мир, то сегодняшние наследники идей психоанализа в культурологии и философии уверены, что если не мир в целом, то язык уж точно манипулирует человеком. Деррида считает, что все «истины», выраженные в знаковой форме, есть всего лишь фикция «нашей логоцентрической цивилизации», которые навязывают смысл и упорядоченность сознанию человека. Само сознание при этом так же становится фикцией, текстом, мешаниной, составленной из культурных систем и норм своего времени. Наиболее последовательно эти идеи развивает М.Фуко. История мира превращается у него в историю текстов и дискурсов, творимых «историческим бессознательным». Каждому времени соответствует единая система знаний — эпистема. Она реализуется в речевой практике современников как строго определенный код — свод предписаний и запретов. Эта языковая форма бессознательно определяет языковое поведение, а следовательно, и мышление отдельных индивидов. Концепция «нарративности» (повествовательности), позволяет с одной меркой подходить к сказке и научному тексту, священному писанию и роману. Господству культурного бессознательного Фуко противопоставляет деятельность «социально отверженных»: безумцев, больных, преступников и, естественно, именно в этом разряде пребывающих художников и мыслителей. В целом, по мысли Фуко, человек — создание относительно новое. Он строит свой зыбкий образ в промежутках между фрагментами языка. Поскольку язык стремится к своему единению, то «человек должен вернуться к тому безмятежному небытию, где его удерживало всевластное единство Дискурсии» (Фуко. М., 1994, с.404).

Современный человек нуждается в компасе в этом море противоречивой информации, или, вернувшись к безмятежному небытию, он умрет как Человек.

1.4. Актуальность работы

Такая потребность уже осознана в современной философии. «Современный мир требует «корпоративной коммуникации» в философии, синтетичности построений, учитывающих опыт Запада, Востока, Латинской Америки, Африки. Актуализируются и априорные схемы активного деятельностного отношения человека к миру» (История современной зарубежной философии. СПб., 1998, с.3–4). Компаративистская (сравнительная) философия позволяет себе сравнивать антропологию Шелера и Бубера, экзистенциализм и свободу в философии Сартра, рассматривать буддизм в контексте экзистенциализма Ясперса, а психоанализ Фрейда через призму ведического взгляда. Автор считает, что подобные компаративистские исследования необходимы в психологии. Например, А.Маслоу многократно заявлял, что теория самоактуализации, ключевым моментом которой является собственно «самоактуализация» и «самоактуализированная личность» является преемницей психоаналитических теорий (от Фрейда и Адлера до Фромма), и включает в себя все лучшее из этих теорий. Та же позиция заявлена по отношению к экзистенциализму, гештальт-психологии, гуманизму, холизму. А так ли это с точки зрения упомянутых теорий? В дальнейшем Маслоу, подобно О.Конту, решил придать своей теории характер «правдивой и функциональной, практичной религии» (Маслоу А., 1997, с.152) и интегрировать все лучшее из даосизма и дзен буддизма» в свою теорию. Возникает вопрос, как выглядит теория Маслоу через призму даосизма и дзен-буддизма? Как выглядит «самоактуализация» в глазах того, кто следует Дао или идет «благородным восьмеричным путем»?

Есть и еще один аспект проблемы самоактуализации. А.Маслоу, строя программу широкого объединения под знаменами «гуманистической психологии», не занимался четким и однозначным определением используемых понятий. Гуманистическая психология в том виде, в котором она существовала, отчасти состоялась как движение, но совершенно не состоялась как теоретическая школа. Соратники А.Маслоу использовали понятие самоактуализации в своих работах, придавая ему смысл, отличающийся от базового концепта. Часто использовались без четкого разведения схожие понятия «самореализация», «самодетерминация», «самоопределение», «самопостижение». В результате, сегодня русскоязычный читатель может узнать о том, что древние египтяне искали «достижения бессмертия посредством самораскрытия и самореализации» (Эшби, М., 1998); что процессы самодетерминации и самоопределения происходят на клеточном уровне задолго до появления внешних признаков дифференцировки при развитии раннего эмбриона (Албертс Б. и др. Молекулярная биология клетки. М., 1994, т.3, гл.16.2-3, с.71–97); что «у афинских политиков V века до н.э. заметны черты самоактуализации» и «самоактуализация вела к избирательному пользованию средой, известному еще по архаичной лирике» (Федотов В., 1998, с.66); социализация и самореализация объявляются сутью практики «ли» в учении Конфуция в философской энциклопедии «Великие мыслители Востока» (под ред. Я.Мак-Грила, 1998, с.12). Упомянутые термины используются еще более произвольно в книгах трансперсонального направления и серии «Сам себе психолог». Методологическая неправомерность использования терминов XX века при описании жизни Фемистокла, религиозных воззрений древних египтян или ритуальной практики китайцев в V веке до н.э. оказывается совершенно неочевидной для ученого-психолога и историка, авторов и переводчиков философской энциклопедии, что же говорить о современных студентах-психологах, которым после этого трудно объяснить, в чем именно новаторство К.Гольдштейна и А.Маслоу. Изложенное рассуждение предваряет цель и задачи данной работы.

1.5. Цель и задачи данной работы. Объект и предмет

исследования

< Назад | Дальше >

Можно ли справку КЭК купить.