Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Вахромов Е.Е. "Понятие «самоактуализация» в психологии"

1. Введение. Цель и задачи исследования

Вахромов Е.Е. Человечество существует в мире. В этом общечеловеческая ситуация. Переживание этой ситуации — отправная точка процесса познания. Мир вмещает в себя человечество, но не исчерпывается им. Процесс познания человечеством мира опосредован знаково-символической формой. Человечество выделяет себя из мира, означая его, создавая образ мира. Образ мира реферирует действительность, но зависит от используемой знако-символической формы, ее разрешающих способностей. Форма в отрыве от действительности позволяет конструировать понятия, не соотносимые с действительностью, но имеющие значение и смысл, продуцирующие определенные переживания. В этом общекультурная ситуация человечества. По мере развития цивилизации человечество все менее соотносит свое существование с миром, и все более — с образом мира, принадлежащим культуре. Человеческая цивилизация, в рамках, доступных исторической науке, развивалась из нескольких очагов, слабо связанных между собой и породивших разные знаково-символические системы.

Человек, как представитель человечества, в культурно-историческом плане формируется под сильным влиянием той знаково-символической системы (языка), который «скрепляет» цивилизацию. Существование конкретного человека в мире опосредовано той конкретной ситуацией, в которой он пребывает. Человечество представлено в этой ситуации «другими», природе — окружающей природой, культура — языком, артефактами. «Специфика человеческого способа существования заключается в соотношении самоопределения и определения другим (условием, обстоятельством), в характере самоопределения в связи с наличием у человека сознания и действия» (Рубинштейн, 1997, с.9). Переживание человеком своей конкретной ситуации мотивирует его к деятельности, в том числе к специфической деятельности по познанию мира и себя. Познавая, человек изменяет себя и, следовательно, мир, частью которого является. Изменившийся мир, в свою очередь, требует непрерывного обновления человека и образа мира. Единожды начавшийся процесс имеет явно выраженную тенденцию к ускорению, интенсификации. «Жизнь» — это уходящая вглубь, в бесконечность способность находиться в процессе изменения, становления, дления — пребывания, в изменении … само пребывание должно быть рассмотрено внутри изменения, они составляют единство» (Рубинштейн, 1999, с.23).

Введение открывается параграфом, в котором характеризуется общечеловеческая ситуация. Во втором параграфе освещается отражение общечеловеческой ситуации в культуре — общекультурная ситуация. В третьем параграфе обрисовывается общекультурная трактовка феномена — Человек и в первом приближении говорится о проблематике данной работы. Четвертый и пятый параграфы говорят об актуальности работы, объекте и предмете исследования.

1.1. Общечеловеческая ситуация

«Все находится в движении, и нет отдыха и покоя»; «Никто не был дважды в одной и той же реке, потому что ее воды, постоянно текущие, меняются; она разносит и снова собирает их; она переполняется и снова спадает; она разливается и снова входит в берега» — констатировал Гераклит (цит. по Льюис Д., 1997, с.92). Идея жизни понималась древними как движение, перемены. Как всякое движение, жизнь направлена к чему-то, к какой-то цели. В ходе развития жизни выясняется, что цель, казавшаяся конечной, при приближении оказывается переходной, открывающей перспективу движения к следующей цели. Гераклит предполагал, что для жизни, как для Огня, присуще некоторое стремление, тяга к чему-то, для удовлетворения которого она принимает какие-либо определенные формы, без всякого намерения удержать их, но, напротив, с постоянным желанием изменить их на иные. Гармония рождается в результате столкновения противоположных стремлений и усилий; все состоит из противоположностей. Вся жизнь есть изменение, изменение же есть борьба.

Пребывание в мире, полном перемен, вынуждающем его практически от рождения и до смерти вести борьбу с обстоятельствами и даже с собственными побуждениями, никогда не радовало человека. То, что еще вчера казалось незыблемой истиной, сегодня может трактоваться как миф или сказка; тот солидный, многократно проверенный опыт, который еще вчера помогал адекватно решать проблемы, сегодня может привести к краху. Мудрец из рода Шакья, Будда, подверг критике эгоцентрированную установку на вечность в сочетании с неизменностью («атман» индуизма). Желание вечности в сочетании с неизменностью собственного «Я» всегда является причиной страдания, неудовлетворенности. Принцип неудовлетворенности, атрибутом которого является страдание, определяет эмпирический мир как «сансару» — круговорот рождения и смертей, пребывание в котором связано для человека с принципиальной неудовлетворенностью существования. Это страдание не определяется и не обосновывается в буддизме логически, истина страдания открывается человеку в акте непосредственного переживания.

Страдание — это стресс. Если стресс слишком силен для данного человека, то это демобилизует, приводит к апатии, что прекрасно выразил Гете в «Фаусте»: «Слаб человек, покорствуя уделу, он рад искать покоя…». Другая реакция порождает вопрос, точно выраженный шекспировским Гамлетом: «Быть или не быть, вот в чем вопрос. Смириться ли под натиском судьбы, иль стоит оказать сопротивление?» Какова форма этого сопротивления? Может быть стоит устремиться к Нирване, подавляя желание жить, или, отказавшись от себя, раствориться в безличном сиянии брахмаджьоти? Или искать эликсиры, дарующие физическое бессмертие вместе с даосами, а может устремиться к беспроблемному существованию на райских планетах Кришны или в раю? А может стоит просто наслаждаться каждым мгновением и попытаться «остановить мгновенье»? Соотношение числа желающих спастись и покорствующих уделу менялось в зависимости от разных факторов, но определяющим был темп перемен в конкретной стране, конкретной жизненной ситуации. В отдельные эпохи мир представляется большинству людей милым, уютным и обжитым в такой степени, что голоса искавших путь к спасению были почти не слышны. М.Бубер делил в этом смысле эпохи на «эпохи обустроенности и бездомности». Когда человек живет в эпоху «…внутри которой представление о благоустроенности вселенной разрушается, размышление человека о его предназначении и судьбе приобретают особую глубину и самостоятельность» (цит. по Гуревич, 1997, с.35).

Со времен Гераклита и Шакьямуни прошло 25 веков. Сложились многочисленные учения о пути к истине, к счастью, но и в нашем веке трактовка жизни, ее цели и смысла, вызывает не меньше вопросов: «Главное в феномене Жизнь — ее туманный характер, ее существенная проблематичность» (Ортега-и-Гассет). Важным «затуманивающим» фактором является множественность учений о «пути» и отсутствие надежных научных критериев, которые могли бы позволить подвергнуть эти теории процедурам верификации или фальсификации.

Двадцатый век характеризуется резким ускорением перемен, затрагивающих все сферы жизнедеятельности человека. Научно-техническая революция привела к угрозе быстрого истощения природных запасов, загрязнения среды, наметились опасные изменения в климате планеты. Массовое производство превращает «человека мыслящего» в «человека потребляющего», созданные производством предметы, «облегчающие» жизнь человека, создали «вещевую прокладку» между Человеком и Миром. Лозунг «Давайте изменим Мир к лучшему!» все чаще подменяется лозунгами «Замени вещи на лучшие». Отключение водоснабжения и канализации стало средством политической борьбы. Сможет ли современный человек выжить на необитаемом острове, подобно Робинзону, если нет на острове супермаркета и телевизора? Новые исследования в области астрономии вдруг с беспощадной ясностью показали, что Космос таит в себе массу угроз: кометы и астероиды могут приближать к Земле и некоторые из них представляют реальную угрозу жизни человечества, от которой защиты нет (падение кометы Шумейкера-Леви на Юпитер); жесткие излучения, пробивающиеся через «озоновые» дыры, вызывают таяние антарктических льдов и создают опасность генетических мутаций. Потери от «мирного использования атома» уже превышают потери от его военного использования. Развитие компьютерных технологий и их использование в средствах массовой информации приводит к тому, что прямо на наших глазах формируется «поколение Х», выросшее на компьютерных мультяшках и компьютерных играх, предпочитающее общение через Интернет живому общению и отвечающее на элементарные конфликты чудовищной агрессией. В то же самое время мир сделал людей гораздо более взаимозависимыми, выполнение социальных ролей требует от человека все более длительной и напряженной подготовки, и, соответственно, все больших затрат собственной энергии. При этом шансы на достижение успеха в жизни конкретным человеком становятся все более призрачными, а ответственность возрастает. Одна ошибка авиадиспетчера может стоить жизни сотням людей; сбой в компьютерной системе атомной электростанции может уничтожить и превратить в радиоактивную пустыню целый регион; один нечистый на руку менеджер может разорить банк с двухсотлетней репутацией и «пустить по миру» тысячи и тысячи людей. Уходящий век вместил в себя мировые войны, массовые психозы фашизма и тоталитаризма, идеи Чучхэ и Дианетику, бурный расцвет «белой и черной магии», Белое Братство и Аум Синрикё, сетевой маркетинг и бурный рост ислама.

1.2. Общекультурная ситуация. Между «смертью Бога» Ф.Ницше и «смертью человека» М.Фуко

Вся эта ситуация нашла отражение в культуре, искусстве, науке. После объявления Ф.Ницше «смерти Бога» культура сосредоточилась на Символе. Отношения, складывающиеся в обществе, стали трактоваться по аналогии с отношениями, складывающимися между значимыми единицами языка и речи. Появились методы структурного языкознания (Ф.Соссюр), социологии языка (Сепир, Уорф), гумбольдтианское учение о внутренней форме; К.Юнг обнаружил архетипы — символы коллективного бессознательного; К.Ясперс открыл в языке шифры изначального смысла Бытия; М.Хайдеггер — голос Бытия; холисты — выраженный в символе культурный миф народа; Ж.Лакан — обнаружил, что даже бессознательное структурировано как язык. «Для экзистенциалистов, персонологов, неофрейдистов, представителей философской антропологии символ — это тоннель, лаз в подполье культуры, соприкосновение с невидимой глазу плазмой, создающей своими импульсами напряжение на поверхности культуры, конфликты современной жизни. Их корни — там, в глубинах бытия. И философия культуры «спускается» к ним, к Эросу, и Танатосу, жизни и смерти» (Каган, 1998, с.161).

К.Леви-Стросс и Р.Барт применив этот метод соответственно к исследованию древней и современной культуры, положили основание структурализму и постструктурализму. Структурализм исходит из того, что человеком в мире управляют неосознанные структуры, зашифрованные в языке. Сама культура структурирована как язык: в ней можно найти значимые оппозиции, параллелизм, семантические и реляционные значения. Процессы, происходящие в культуре, следовательно, можно истолковывать как сообщения. «Экономику и политику, города и жилище, одежду и вещи, ритуалы, культуры и мифы — все можно рассматривать как текст, содержащий сообщения, вернее, бесконечное количество сообщений. В этих накатывающих друг на друга волнах «означающих», так и не достигающих ни одного определенного «означаемого», сам язык предстает как сообщение» (там же, с.162). В каждом тексте выявляются напластования других текстов, в любом сообщении — другие сообщения. По существу, тексты и сообщения представляют из себя коллажи, составленные если не из прямых цитат и заимствований, то во всяком случае — из чужих мыслей. Поэтому при первом же погружении «аналитического скальпеля» в конкретный текст — последний распадается на молекулы обрывков из других текстов, и так происходит почти до бесконечности. По сравнению с распыленностью и размытостью сообщений язык, на котором они составлены, являет собой твердость и крепость своей структуры, способной «выразить из себя» все новые сообщения. Именно механизм порождения текстов, спрятанный в языке, а не сами тексты, интересует структуралистов.

С афористической точностью выразил это свойственное современной культуре предпочтение языка как средства сообщения самому сообщению М.Мак Люен, назвав одну из своих книг «Medium is the Message» («Средство сообщения — это само сообщение»).

Работу с текстами культуры, начатую структурализмом, продолжил поструктурализм. Чтобы преодолеть противоречие между жизнью и культурой, поструктурализм предложил брать текст в момент его становления, чтобы «заглянуть» под маску культуры, в ту «преисподню», где нет еще готовых форм, а исходные «наивности» еще не претерпели метаморфоз. Подобный процесс исследования получил название деконструкции. Постмодернистское искусство выступило как пример деконструкции классических текстов, стремясь к обновлению жизни любой ценой, высвобождению ее из-под деспотизма отвердевших ментальных норм. «Деконструкция» — термин предложенный Ж.Деррида — не является методом, в смысле стандартных научных процедур или правил, не является «критикой» ни в общепринятом, ни в кантовском смысле. «Не является она и «анализом» — предприятием по расчленению и разборке какого-то целого на отдельные, далее неразложимые элементы, поскольку эти «ценности», равно как и анализ, сами суть некоторые философемы, подлежащие деконструкции» (Деррида, цит. по Керимов, 1998, с.230).

Дальше >

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60