Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Леонтьев А.А. "Основы психолингвистики"

Уже на примере Д.Уорта можно видеть, как сторонники трансформационной модели стремятся приблизить эту модель к реальным психологическим процессам порождения речи. Другой пример - знакомый нам Д.Сло-бин, который вынужден был ввести в модель новое понятие - <обратимость>. Речь идет о том, что если в эксперименте давались картинки, изображающие потенциально обратимую ситуацию (Автомобиль догоняет поезд - Поезд догоняет автомобиль), и картинки, изображающие необратимую ситуацию (Мужчина ест дыню - дыня не может есть мужчину), то испытуемый

Глава 5. Психолингвистические модели и теории

оперирует с ними по-разному, т.е. в порождении участвует некоторое звено, в котором фиксируется <реальное положение дел>, своего рода когнитивная схема, влияющая на механизм порождения (Slobin, 1966). Сходные результаты были получены рядом других авторов (Дж. Маршалл, С.Кэри, Г.Кларк, М.Джонсон) (см. Леон-тьев, 1969, с.108-110). Вообще при внимательном рассмотрении эволюции более молодого поколения пси-холингвистов - сторонников модели Хомского-Мил-лера заметно, что почти все они со временем уходили в более или менее глубокую оппозицию к этой модели, иногда подвергая критике ее основные догмы. Мы видели этот процесс на примере Жака Мелера, ставшего одним из основных представителей <психолингвистики третьего поколения>: но сходный путь проделали и, казалось бы, самые ярые пропагандисты трансформационного подхода, как Т.Бивер, Дж.Фодор, М.Гарретт. Так, Т.Бивер стал вообще считать ложной проблему <психолингвис-тической реальности> (что можно только приветствовать!) и заявил, что проблема совсем в другом - <как э

ти (лингвистические) структуры взаимодействуют в реальных психологических процессах - таких, как восприятие, кратковременная память и т.д.> (Bever, 1968, р.490). A Дж.Фодор и М.Гарретт пришли к идее эвристик. <Эти эвристики используют информацию, репрезентирующу-юся в грамматике, но сами по себе они не суть грамматические правила, если понимать <правила> в смысле этого слова, обычном применительно к генерированию пред-ложений>^ (Fodor & Garrett, 1967, р.295).

Характерно, что если в начале 1960-х гг. ученики Н.Хом-ского и Дж.Миллера, как говорится, <на дух> не принимали инакомыслящих психолингвистов (сошлемся в качестве примера на почти оскорбительные суждения С.Эрвин-Трипп и Д.Слобина о не раз упоминавшейся работе Осгуда 1963 г. в их обзоре психолингвистических

^ То есть, в смысле Хомского-Миллера.

Часть 2. Психолингвистический анализ речи

исследований (Ervin-Tripp & Slobin, 1966, pp.443- 444)), то уже через 10, тем более 20 лет те и другие стали собираться на общих конференциях и публиковаться в общих сборниках. Например, вот сборник <Говорящие умы> с подзаголовком <Изучение языка в когнитивных науках>, вышедший в 1984 г., причем одним из редакторов был Т.Бивер. В нем опубликованы рядом статьи пылкого в прошлом хомскианца Дж.Каца, Ч.Осгуда и молодого поколения <когнитивистов> - в частности, У.Кинча.

И вовсе не случайно, что они объединились вокруг того, что называется когнитивным подходом и соотносится с <психолингвистикой третьего поколения>. Даже сам патриарх американской психолингвистики Джордж Миллер, выступая в 1989 г. на конференции Американского психологического общества, отдав должное психолингвистике 1950-х-1970-х гг., в заключение констатировал: <...Когнитивные психологи сейчас переоткрывают сложность коммуникации> (Miller, 1990, р. 1 Ъ)".

Когнитивные модели. Когнитивная психология - это область психологии, которая <...изучает то, как люди получают информацию о мире, как эта информация представляется человеком, как она хранится в памяти и преобразуется в знания и как эти знания влияют на наше внимание и поведение> (Солсо, 1996, с.28).

Применительно к психолингвистике когнитивный подход - это такой подход, при котором мы изучаем

" Приведем - для молодых читателей этой книги - еще одно место из этой речи Миллера. <Если бы я был молодым человеком, получившим образование по когнитивной психологии и интересующимся языком, чем бы я считал нужным заняться? Мой ответ на этот вопрос ясен и не требует раздумья: я бы постарался усвоить все, что можно, о биологии и о компьютерах. Психолог, владеющий любой из этих двух областей, уникальным образом подгнотовлен к будущему; психолог, владеющий обеими, не считая самой психологии, - мог бы стать научным суперменом> (там же, с. 13).

Глава 5. Психолингвистические модели и теории

роль познавательных процессов в речевой деятельности. Различные когнитивные модели, как мы видели, начали зарождаться еще в недрах психолингвистики второго поколения - собственно, концепция Хомского-Мил-лера в определенном смысле тоже является когнитивной, особенно по сравнению с психолингвистикой первого поколения. Но, начиная с 1970-х гг., когнитивная психолингвистика выделилась (в рамках психолингвистики третьего поколения) в особое направление.

Достаточно подробные обзоры работ по когнитивной психологии вообще и когнитивной психолингвистике в частности даны в Величковский, 1982; Солсо, 1996. Поэтому в настоящем разделе мы остановимся только на трех циклах исследований, представляющих для нас наибольший интерес: это исследования У.Кинча, модель И.Шлезингера и уже упомянутая ранее <абстрактная грамматика языковой активности> Ч.Осгуда.

Концепция понимания речи у У.Кинча основывается на идее пропозиций. У него пропозиция состоит из предиката (таковым может являться глагол, прилагательное, наречие и некоторые другие) и одного или нескольких аргументов (обычно это существительные). Ведущая роль принадлежит предикату. Таким образом, высказывание представляется как система пропозиций, а так называемые <правила согласования> организуют эти пропози-ции в своего рода семантическую сеть. Наконец, в структуру модели У.Кинча входит так называемая <целевая схема>, определяющая, что более, а что менее существенно для читателя в процессе понимания текста, восстанавливающая пропущенные умозаключения и вообще определяющая содержательную <макроструктуру> высказывания на глубинном уровне. Но особенно существенно, что эта структура является типичной структурой <семантических падежей> по Ч.Филмору (1981), т.е. описывает взаимодействие актантов (деятель, объект и т.п.) в рамках ситуации. Иначе говоря, У.Кинч предполагает, что в основе оперирования компонентами

выска-Часть 2. Психолингвистический анализ речи

зывания при его понимании и интерпретации лежит некоторое абстрактное представление о содержательной структуре ситуации, на которое как бы накладывается система пропозиций. См., в частности, следующие публикации: Kintsch, 1979; 1974; 1984; Kintsch & van Dijk, 1978.

П.Торндайку принадлежит наиболее известная попытка использовать тот же принцип фреймового представления ситуации для интерпретации целостного текста (рассказа). Он разработал своего рода семантическую <грамматику рассказа> (Thorndyke, 1977).

Казалось бы, на совершенно иной основе строит свою модель И.Шлезингер. Вот его логика. В основе порождения речи лежит система простейших семантических пар. Например, в основе высказывания У Мэри был ягненок - представление о семантическом соотношении <владельца> и <имущества> (поссесивное отношение), а у ягненка есть, в свою очередь, соотнесенная с ним идея маленького размера (по-английски этот знаменитый стишок звучит как Mary had a little lamb). Эти взаимосвязанные содержательные характеристики И.Шлезингер называет <протовербальными элементами>. Далее к ним прилагаются четыре вида правил реализации: реляционные правила, приписывающие каждому протовербальному элементу грамматическую и фонологическую характеристику; правила лексикализации, выбирающие нужные лексемы; правила согласования (например, определяющие согласование по числу взаимосвязанных синтаксических компонентов); и интонационные правила. Кроме того, И.Шлезингер вводит понятие <коммуникативного взвешивания>: соответствующий компонент модели опреде

< Назад | Дальше >