Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

А. М. Айламазьян "Метод беседы в психологии"

Нельзя подходить к беседе с абстрактными мерками, Надо подумать, кто перед вами сидит, с чем он сидит, для чего. Скажем, идет военная экспертиза. Во-первых, могут быть новобранцы, и тогда идет речь об обозначении: болезнь — не болезнь, выявлении олигофрении. Но иногда из армии посту­пают больные, Вот больной себя неадекватно вел. И коман­дир вначале послал его в наряд, но если это не помогает, то умный командир начинает думать, что, может быть, солдат вовсе не хулиган, а больной. И тогда он поступает к нам на экспертизу* В данном случае речь идет о том, чтобы впервые поставить диагноз. Вот прожил человек до 18 лет и никогда не был на учете* Но попав в сложную стрессовую ситуацию, он проявляет себя. Вы исследуете мышление и оказывается,

__________„__^_____83

что это начало, это дебют шизофренический, который только выглядит таким психопатоподобным образом, то есть, иссле­дуя больного с целью военной экспертизы, вы осуществляете дифференциально-диагностическую работу. Это все перепле­тается. И с таким человеком надо говорить очень аккуратно. Не надо начинать: «Что ты там такое наделал, что тебя по­слали к нам?» Говорят: «Как ты себя чувствуешь? Тебе очень трудно в больнице?» А в ответ: «Нет. Мне в больнице легче, чем в армии». А другой скажет: «Теперь я понимаю» как хо­рошо мне было в армии*. Вы видите, что регламентировать такую беседу очень сложно. Можно только сказать, что надо знать, с кем имеешь дело и для чего, И тогда не столь важно, как вы поставили вопрос.

Беседа экспериментатора с больным не ограничивается только беседой в собственном смысле слова, она продолжает­ся и дальше в ходе эксперимента, и это очень важно, потому что, когда больной выполняет задание, какое бы легкое оно ни было, это всегда реальная работа. Пусть он складывает кубики Косса, пусть он складывает кубики Л инка, пусть он решает задачи по методике Выготского—Сахарова, пусть ему предъявляются тесты Роршаха, Розенцвейга. Это какие-то реальные действия, и вы должны следить, чтобы эти экспе­риментальные действия оценивались в тех же критериях, категориях, в каких вы вообще судите о поступках человека. Экспериментальное действие мы должны уметь приравнять к реальному действию. Например, больной что-то делает. И это не просто хорошо или плохо. Ведь когда вы что-то делае­те, вы используете еще какие-то критерии, по которым суди­те о действии. Вот тогда и начинается ваша беседа. И эта бе­седа с больными во время ориентировки носит другой харак­тер по сравнению с беседой до эксперимента. Она зависит

от того, как больной выполнит задание. Ну, скажем, вы хотите выявить некритичность больного. Вы видите, что он плохо решает задачу. Тогда можно сказать, пожав плечами: «Как, Вы не можете? Это же третьеклассник решает*. А иногда на­оборот: психастеничный больной волнуется, но не решает. Вы говорите: «Это совершенно ясно, с этой задачей не справля-

84___________________________________________^______

ются академики или люди с высшим образованием. Чему Вы удивляетесь, чему Вы огорчаетесь? Это непросто*. В зависи­мости от того, кто перед вами сидит и что вы хотите выяс­нить, вы с ним беседуете.

Я хочу развеять одно недоразумение* У нас почему-то бы­тует мнение, что больной раскрывается, когда мы даем про-жективные методики, и вы с ним в контакте. Это, конечно, так. Но если вы хороший экспериментатор, то вы всегда мо­жете в этот контакт вступить и вступаете в ходе эксперимен­та. Например > в методике « Пиктограммам вы даете больному слово * страха Он говорит: «Нет, я не могу этим занимать­ся*. Молено его спросить: «А разве Вы никогда не испытыва­ли страха?» И тут вы видите, как он вам скажет, перед чем испытывает страх. Вы похожи на психоаналитика без трак­товки идей. Вы часто можете раскрыть тот что больной в дру­гих своих беседах не говорил, если вы спокойно подошли к этому. Я видела в своей жизни очень мужественных людей, которые к делу испытывают страх, И вы увидите, что у него есть этот страх и причину, по которой он его испытывает. Я говорю сейчас не о построении эксперимента, а о вашем раз­говоре с больным во время эксперимента в зависимости от того, какую задачу вы ставите.

Я привела пример с больным, который симулировал пло­хую память. Как вы должны относиться к этому? Сказать ему: «Смотри, ты же меня обманывал: 10 слов ты не запомнил, а решил головоломку*. Стоит это делать? Как правило, яе сто­ит. Вы «не заметили* этого- Врачу вы об этом скажите*

Но иногда вы хотите вызвать реакцию больного, дальней­шую реакцию• Вы можете сказать: «Как же так, три слова ты запоминаешь.,. Ты не так плох». Не надо ему говорить, что он симулирует, И тогда он вам начнет говорить, что эта вещь его очень заинтересовала, а вообще так-то и так-то — и развернется.

Можно наблюдать то, что называют двухкратностью реше­ния задач, особенно в судебной психиатрии — больные сна­чала хорошо решают, и вдруг спохватываются и начинают решать плохо. Но они не знают, что человек, который не за-

^_________^__________________________ 85

помнил трех слов, не может дать хорошие образы в пиктог­рамме, И вы можете в соответствии с этим провести беседу. Ваше поведение во время эксперимента не «стерильное*. Вы должны строить эксперимент так, чтобы общаться с больным, иногда даже вступить с ним в спор. Не по поводу Хемингуэя, а по поводу того, что он делает. Например, больной выполня­ет задание в методике Выготского—Сахарова, это очень слож­но. Обычно здоровые люди не сразу решают* И вы можете вступить с ним в спор, в дискуссию.

Есть еще одна форма беседы во время эксперимента, тоже сложная. Скажем, с подростками мы проводим тест Розенц-вейга. Подросток кажется ангелом. А вы знаете, что он по­ступил в больницу, потому что избивал свою сестренку, ба­бушку. И вы можете очень осторожно спросить: «А скажи, пожалуйста, как бы ты в жизни поступил, если бы тебя об­рызгали? » (по поводу картинок РозенцвеЙга). — «А я бы по­слал его*. — «А почему же сейчас...» — «Ну знаете, я же не дурак. Я знаю, как себя надо вести, ведь я же понимаю, что это эксперимент*. Но это не со всеми молено. Иногда человек на вас обидится- Как говорит Кандинский: «Душа, расстро­ившись, не перестает быть душой &3 то есть заболевший чело­век не перестает быть человеком. Если вы долго работали с человеком и могли вступить в контакт, вы можете предло­жить такой вопрос. Только надо уметь это сделать вовремя. Так же и с мальчиком: «Вот в жизни, всегда ты последнюю конфету отдашь своей сестре или нет?»- Вы должны после решения всех этих задач суметь на этой основе начать с н

им беседу. Не в виде самонаблюдения, а в виде каких-то, если хотите, нестандартизированных опросников.

Чем опросник хорош или плох, это уже другое: есть после­довательность, есть какие-то стандартные вопросы. А вы уже после эксперимента задаете вопросы, вытекающие из того* как он решил эти задачи, пиктограмму, ТАТ*

Я вам набросала такое «панно*> , потому что у меня есть, если говорить актерским языком, сверхпрограмма, сверхцель, сверхзадача. Мне важно, чтобы вы поняли, как это трудно и что вы должны обдумать. Хорошо прочитать историю болез-

86___________________^_^_________^___.______

ни, подумать над ней, поговорить с врачом по поводу больно­го. Потом вы его вызываете и начинаете с ним беседовать и экспериментировать, то есть вы сами должны подготовиться к своей беседе, к своему поведению во время эксперимента. Что делала Дембо? Одного — здорового — она дразнила. Она знала, как и с кем себя вести, кто к ней приходит. Вот так и с больным, вы должны его знать. Вы начинаете эксперимент с беседы, и вы эту же беседу продолжаете во время экспери­мента. Я не говорю сейчас, как экспериментировать, это тема отдельной лекции.

Вы продолжаете беседу во время экспериментирования, вы не сидите «как мумия*, вы все время разговариваете. Это деятельностное общение, причем обязательно вербальное, с использованием мимики, жеста, А потом вы опять возвраща­етесь к беседе, но вы «актерство* уже оставили, И вы* если удается ^ на основании того, что делал больной, вступаете с ним уже в индирективную беседу по Роджерсу.

< Назад | Дальше >