Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

А. М. Айламазьян "Метод беседы в психологии"

А вот отрывок из середины беседы:

*— Я забыл вас предупредить, что все слова ваши будут на­прасны; я не отложу моего намерения, не трудитесь отговаривать.

— Вы об этом не забыли предупредить еще давеча, прежде чтения.

1 Достоевский Ф.М. Бесы // Поли* собр, соч.: В 30 т. Л.: Наука, 1974. Т. 11. Гл. IX. «У Тихона*. С. 5—24.

______________________________________________________27

— Все равно, повторяю опять; какова бы ни была сила ваших возражений, я от моего намерения не отстану. Заметьте, что этою неловкою фразой или ловкою — думайте как хотите — я вовсе не напрашиваюсь, чтобы вы поскорее начали мне возражать и меня упрашивать <.„>*,

Кто же такой Тихон и как относится к нему Ставрогин? У Тихона странная репутация и почти нет авторитета в глазах Ставрогина. * Сведения были разнообразны и про т иву по ложны, но имели и нечто общее, именно то, что любившие и не любив­шие Тихона (а таковые были), все о нем как-то умалчивали — не любившие, вероятно, от пренебрежения, а приверженцы, и даже горячие, от какой-то скромности, что-то как будто хотели утаить о нем, какую-то его слабость, может быть юродство*. По другим сведениям, «чуть ли не сумасшедший, <¦••> выпива­ет*. Узнал Ставрогин и о том, «что проживавший на спокое ар­хиерей, по слабости ли характера или "по непростительной и несвойственной его сану рассеянности" не сумел внушить к себе, в самом монастыре, особливого уважения*. Почему же в таком серьезном вопросе, может быть, в поворотном моменте жизни, Ставрогин избирает столь странного оппонента? Слабость харак­тера, всякие грешки и сомнительная репутация Тихона позво­ляют Ставрогину презирать его, унижать, оскорблять, ненави­деть и дискред

итировать его слова, тем самым дискредитируя и их отношения. В дальнейшем диалоге мы не раз увидим, как эти приемы будут использоваться Ставрогиным и какой они бу­дут иметь смысл.

Первые приветствия произнесены * почему-то с явною обоюд­ною неловкостию, поспешно и даже неразборчиво», Ставрогин заметно рассеян и взволнован (он рассматривает кабинет, не за­мечая рассматриваемого, впадает в задумчивость, не различая мыслей и т. п,)+ Это выдает значимость для него как предстоя­щего разговора, так и той темы, которой он намерен коснуться. «Его разбудила тишинаt и ему вдруг показалось, что Тихон как будто стыдливо потупляет глаза и даже с какой-то ненужной смешной улыбкой- Это мгновенно возбудило в нем отвращение; он хотел встать и уйти, тем более, что Тихонt по мнению его, был решительно пьян*. Итак, первое обвинение в адрес Тихона состоялось. Ставрогин отказывается от беседы и хочет уйти. Почему же он не уходит, что неожиданно заставляет его остать­ся? «Но тот [Тихон] вдруг поднял глаза и посмотрел на него та­ким твердым и полным мысли взглядом, а вместе с тем с таким

неожиданным и загадочным выражением, что он чуть не вздрог­нул. Ему с чего-то показалось, что Тихон уже знает, зачем он пришел, уже предуведомлен (хотя в целом мире никто не мог знать этой причины)» и если не заговаривает первый сам, то щадя его, пугаясь его унижениям Произошло то, что Тихон в целом угадал, понял его унижение. В середине их разговора Ставрогин спрашивает: «А вы наверно знали, что я с чем-то пришел?

— Я,., угадал по лицу, — прошептал Тихон, опуская глаза*. Конечно, Тихон не знает, с чем конкретно пришел Ставрогин, конечно, не предуведомлен, ему достаточно было в самом общем виде понять состояние Ставрогина (что, кстати, было совсем не­трудно, учитывая его растерянность, почти бес контролируемость поведения — те странные состояния задумчивости, в которые он впадает и т. п.) и не уточнять его (что он в дальнейшем и делает постоянно), чтобы возник первый контакт и Ставрогин начал раз­говор. Что заставляет говорить Ставрогина — может быть, же­лание доказать самому себе, а теперь и Тихону, что то, что он собирается делать, не унижает его?

«— Вы меня знаете? — спросил он вдруг отрывисто, — реко­мендовался я вам или нет, когда вошел? Я так рассеян...

— Вы не рекомендовались, но я имел удовольствие видеть вас однажды, еще года четыре назад, здесь в монастыре», случайно,

Тихон говорил очень неспешно и ровно, голосом мягким, ясно и отчетливо выговаривая слова.

— Я не был в здешнем монастыре года четыре назад, — даже как-то грубо возразил Николай Всеволодович, — я был здесь толь­ко маленьким, когда вас еще тут совсем не было.

— Может быть, забыли? — осторожно и не настаивая заме­тил Тихон*

— Нет, не забыл; и смешно, если б я не помнил, — как-то не в меру настаивал Ставрогин, — вы, может быть, обо мне только слы­шали и составили какое-нибудь понятие, а потому и сбились, что видели*

Тихон смолчал».

Разговор Тихона и Ставрогина — это, конечно, не выяснение обстоятельств их знакомства и факта посещения последним мо­настыря в таком-то году, не выяснение этих подробностей волну-ет обоих. Тихон в этой странно начинающейся беседе подчеркива­ет первую, заставившую Ставрогина остаться догадку и показы­вает, что, может быть, лучше самого Ставрогина знает его: он по-

мнит то, что Ставрогин сам о себе не помнит, и даже позволяет себе замечание: «может быть, забыли?*. О настоящем состоянии Ставрогина Тихон не заговаривает, но упоминает по существу о совершенно постороннем факте, в котором он точно уверен. От­чего же Ставрогин так упорствует и упирается, как пишет Дос­тоевский, * как-то не в меру настаивает *>? Зачем он, собственно, спорит, если он абсолютно уверен, что не был в монастыре четы* ре года назад, и в чем же он убеждает Тихона? Конечно, дело не в ошибке памяти. Ставрогин пытается доказать своему собесед­нику (и себе самому), что Тихон неправ в своем понимании его, Ставрогина (то, о чем он якобы догадывался — неправда), и раз­рушить возникший контакт> право Тихона на диалог с ним- Он как утопающий хватается за соломинку, прибегает к любым при­емам и аргументам: и грубое возражение, и «смешно, если б я не помнила, и * психологическое* объяснение ошибки Тихона, и просьба о пощаде, как просит маленький ребенок («я был здесь только маленьким,»*). Далее Ставрогин ухват

< Назад | Дальше >