Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

А. М. Айламазьян "Метод беседы в психологии"

_____________________________________________________23

Результаты показали, что независимое влияние интонации на оценку отношения больше, чем независимое влияние со­держания.

Представляют интерес и эксперименты, демонстрирующие роль обратной связи в регуляции речи- При отсутствии такой связи в искусственных условиях эксперимента, когда испы­туемый не слышит собственного голоса, разговаривая в на­ушниках, у него возникает ряд расстройств и изменений в речи и поведении: увеличивается внешняя эмоциональная экспрес­сия, ответы становятся более свободными и спонтанными, при обсуждении личностно значимых тем появляется когнитив­ная спутанность и рассуждения вслух•

Особое внимание уделяется ролевой структуре ситуации, роли интервьюера и интервьюируемого и правилам их взаи­модействия» Эта ситуация анализируется с точки зрения кон­цепции Э. Берна, Роль интервьюера требует, чтобы он направ­лял и контролировал процесс коммуникации для решения исследовательских задач, интервьюер также должен обучить интервьюируемого его роли» Он делает это в процессе комму­никации, прямо и косвенно отвечая на вопросы интервьюи­руемого, а также не отвечая на неадекватные вопросы испы­туемого или его отступления до тех пор, пока последний не поймет правила поведения в данной ситуации. Интервьюер выполняет и определенную социальную роль, и поведение интервьюируемого будет в какой-то степени задаваться тем, выше или ниже по статусу стоит по сравнению с ним интер­вьюер- Определенную роль играют и социальные ожидания опрашиваемых в отношении интервьюера. Бели респондент уверен, что интервьюер является суперэкспертом, то это мо­жет блокировать коммуникацию и привести к тому, что он не будет сообщат

ь о себе нужных сведений- Наиболее благо­приятной представляется ситуация, когда интервьюер воспри­нимается как эксперт, ищущий дополнительной информации об испытуемом. Его чувства должны находиться под постоян­ным контролем, он должен не поддаваться соблазну решать свои личные проблемы и удовлетворять собственные потреб­ности, особенно потребности во власти, в чувстве превосход-

24____________________________________________________________

ства, благодарности со стороны интервьюируемого и т. п. Интервьюер должен также избегать каких бы то ни было со­циальных контактов с интервьюируемым, оставаться в сто­роне от социальной системы иерархии и власти, так как в противном случае испытуемый не будет сообщать дискреди­тирующую его информацию, может возникнуть враждебность к интервьюеру ит.п, Интервьюер должен гарантировать со­хранение профессиональной тайны.

Мы рассмотрели лишь некоторые из проводившихся иссле­дований, в ходе которых изучалась связь между формальны­ми особенностями речи интервьюера и интервьюируемого и их изменениями. Чтобы понять их смысл, необходимо выйти за пределы речи как таковой и обратиться к анализу ситуа­ции интервьюирования в целом, к рассмотрению того, что про­исходит между этими двумя людьми и что они вместе дела­ют, необходимо понять, какую задачу решает каждый из уча­стников в ходе беседы.

Метод беседы и проблема общения в психологии

В методологической литературе по проблеме общения под­черкиваются два момента. Во-первых, указывается, что об­щение представляет собой непосредственную связь или взаи­модействие между двумя субъектами и описывается в систе­ме отношений субъект—субъект. Подчеркивается, что процесс общения оказывается взаимным, при этом каждый из участ­ников относится к своему партнеру как к субъекту, обладаю­щему, как и он, сознанием. В другой схеме подчеркивается иной момент — опосредованность процессов общения деятель­ностью участников, общение осуществляется в ходе совмест­ной деятельности участников по решению той или иной зада­чи или проблемы.

Эти две точки зрения не столько противостоят друг другу, сколько отражают разные реалии самого процесса общения. Действительно, трудно себе представить беспредметное, бес­содержательное общение между двумя субъектами; с другой стороны, общение предполагает именно встречу двух субъек-

______________________^______________25

тов и установление определенных отношений между ними. По собственному жизненному опыту, опыту работы педагогов, врачей, психотерапевтов и т. п. мы знаем, что далеко не с каждым человеком у нас устанавливаются отношения обще­ния, далеко не с каждым удается войти в контакт, Почему? Да и в чем особенность этих отношений, что стоит за поняти­ем контакта? Что значит — относиться к другому как к субъек­ту? Когда возникает потребность в общении, беседе, диалоге? В самом общем виде можно было бы описать эти условия как выбор поступка» как те сложные душевные колебания, сомне­ния ^ надежды и страсти, которые охватывают человека перед таким выбором.

Но почему эта ситуация проблемна? Потому, что мне са­мому нужно понять, сориентироваться в смысле того, что я делаю, что мне хочется делать, но это может не понравиться «мне другому ?, живущему иными идеалами, и тогда неяс­но, как же мне поступать. Ситуация осложняется тем, что действительный объективный смысл моих действий часто не лежит на поверхности явлений, а как бы теряется в круго­верти жизни и исторической перспективе. Именно эта ситу­ация зафиксирована, но уже теоретически, А. Н. Леонтье­вым: «... чем более расширяются связи субъекта с миром, тем более они перекрещиваются между собой. Его действия, реализующие одну его деятельность, одно отношение, объек­тивно оказываются реализующими и какое-то другое его от­ношение* Возможное несовпадение или противоречие их не создает, однако, альтернатив, которые решаются просто "арифметикой мотивов". Реальная психологическая ситуа­ция , порождаемая перекрещивающимися связями субъекта с миром, в которые независимо от него вовлекаются каждое его действие и каждый

акт его общения с другими людьми, требует от него ориентировки в системе этих связей*1. В такой ситуации перед субъектом стоит задача выбора моти­ва деятельности (что же я выберу в открывающейся картине

1 Леонтьев Л. Н. Деятельность* Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1977, С.

26________„_________________^_„

моих отношений и связей с миром?). Как известно, истина рождается в споре. Истина о себе, своя «личная* истина так­же рождается в диалоге, который помогает найти себя ново­го и стать большим, чем был прежде. Такой диалог — не ду­шеспасительная беседа, в его процессе происходит возраста­ние собственных духовных сил.

Диалог одновременно и средство, и самоцель, поскольку это всегда проверка, реальная, деятельная проверка и утвер­ждение в общении отношений, ценностей. Многочисленные примеры таких диалогов можно найти в художественной ли­тературе, ими полны романы Ф. М. Достоевского, Л. Н. Тол­стого, интересны в этом отношении документальные матери­алы — письма, дневники, сохранившиеся свидетельства жиз­ни личности* В качестве примера мы воспользуемся диало­гом Ставрогина и архиерея Тихона в романе Ф. М. Достоев­ского «Бесы*1,

Николай Всеволодович Ставрогин идет к архиерею Тихону в состоянии душевного смятения и раздвоенности: «Похоже было на то, что он решился на что-то чрезвычайное и неоспоримое и в то же время почти для него невозможное* (поступок, на кото­рый хочет решиться Ставрогин, — это публичная исповедь, пуб­личное покаяние в своих преступлениях)* Каков может быть вы­ход из такой ситуации? Существуют по крайней мере два вари­анта: либо сделать неоспоримое оспоримым, либо невозможное возможным. Однако самому Ставрогину кажется, что решение опубликовать покаянное письмо уже принято и причину, побу­дившую его прийти к Тихону, он не осознает» Далее в ходе бесе­ды Николай Всеволодович не раз будет нарочито повторять, что решение принято бесповоротно: «так решено», «я в вас не нуж­даюсь», .

< Назад | Дальше >