Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Михаил Ефимович Литвак "Как узнать и изменить свою судьбу"

Первая волна моих учеников, как я теперь это пони­маю, были в основном сизифы. Способные и талантли­вые, они быстро докатывали довольно тяжелый «камень» психотерапевтической методики почти до вершины, но через год-полтора бросали ее за ненадобностью, «ка­мень» скатывался вниз, а они, уже натренированные, с еще большей легкостью докатывали опять почти до вер­шины более тяжелый «камень», который через некото­рое время вновь отпускали... Сегодня на поверхностном уровне они владеют примерно десятью методиками, а ведь с их способностями следует иметь уже свои психо­терапевтические системы.

Вторая волна были уже не сизифы. Начав позже, но действуя более методично, они овладели большим ко­личеством методик и, что самое главное, стали разраба­тывать собственные. Думается, скоро мы увидим их ори­гинальные работы.

Итак, ясно, что любое дело необходимо доводить до конца. Перед одолевшим вершину открываются новые горизонты.

Коррекция комплекса «раболепствующий тиран» представляет достаточно большие трудности. Поведение таких клиентов и больных отличается противоречивос­тью. То они робки и застенчивы, преклоняются перед психотерапевтом и даже обожествляют его, то заносчивы и высокомерны. Кроме того, в одних и тех же си­туациях они могут вести себя по-разному: то тихо и не­заметно, то претенциозно и конфликтно. Во время груп­повой психотерапии «раболепствующие тираны» часто бьюают активными, но, потерпев неудачу в дискуссии, могут просидеть несколько занятий молча.

Для выполнения основной задачи психотерапевти­ческой коррекции - формирования структуры «демо­кратической общности» -необходимо придать рассмат­риваемому личностному комплексу стабильность. Как указывалось выше, он представляет собой как бы соче­тание комплексов «высокомерного творца» и «гадкого утенка». Целесообразно стабилизировать личность в первом комплексе, ибо он легче поддается коррекции, а затем попытаться ликвидировать минус в позиции «ВЫ». Здесь надо вызвать огонь на себя. После того как пациент овладеет основными приемами психологичес­ки грамотного общения, я провожу специальную бесе­ду, цель которой вызвать у него гнев. Для этого из био­графического материала выбираются и подвергаются аргументированной критике в жесткой форме эпизоды, где пациент вел себя в стиле «гадкого утенка». В даль­нейшем беседа строится так, чтобы он «одержал» пол­ную победу. Возникшая при этом радость способствует стабилизации позиции «Я», а также появлению плюса в позиции «ВЫ».

А теперь рассмотрим подробно один выразительный пример.

Больная О., 28 лет. Жалобы на приступы удушья (чувство нехватки воздуха и затруднение при выдохе), страх перед приемом пищи, страх остаться одной, обморочные состояния, головокружения, боли в пояснице, подавленное настроение. Основная жалоба - страх смерти, который сопровождают серд­цебиения, и страх, что возникнет приступ. Беспокоят также повышенная раздражительность, потливость, колебания арте­риального давления в сторону повышения, нарушения сна, головные боля, тревога, дефицит веса, навязчивые движения шеи, падение работоспособности.

Родилась О. в семье служащего. Наследственность психопато­логически не отягощена. Старше» сестре в это время было семь лет. Ждали мальчика, и все были расстроены тем, что родилась девочка, о чем неоднократно говорилось О. Воспита­ние носило противоречивый характер. Мать требовала от нее добросовестной учебы, приучала к чистоплотности, уважать и слушаться старших, всегда говорить правду. В то же время О. видела, что сами родители не всегда говорили правду, им приходилось врать и ловчить. Отец много занимался с доче­рью, учил ее читать. Кроме того, пытался воспитывать ее, как мальчика. Научил драться, пилить, паять и т. д.

Атмосфера в семье была тяжелой. Отец часто выпивал. Обыч­но в эти моменты становился добрее, но иногда впадал в бе­шенство, мог ударить мать. Детей никогда не бил. У О. были плохие отношения со старшей сестрой и бабушкой. Нередко ее просто пугали. Сколько себя помнит, боялась темноты, не могла остаться даже днем одна а доме.

Физическое развитие проходило нормально, как и психичес­кое. Но с первых лет жизни у О. появилась дурная привычка - сосание большого пальца. В школьные годы возникла еще одна - накручивание волос на палец, а иногда и выдергивание их. В это же время стала передергивать шеей, ртом.. С раннего детства О. водили по врачам. Ставился диагноз - невроз на­вязчивых движении. Лечили транквилизаторами, физиопро­цедурами. На некоторое время терапия помогала, но после очередного конфликта дома все возобновлялось. Обращались и к знахарке, которая также оказывала временную помощь.

От О. требовали только отличной или хорошей учебы. Тройки воспринимались с большим недовольством. Хотя девочку никогда не били, она «всегда боялась взбучек», начинало сильно бить­ся сердце. «Если родителей не было дома, с нетерпением и тревогой ждала их прихода, чтобы получить «нотацию за тройку». После этого сердцебиения проходили. Когда же во втором классе получила первую двойку, долго боялась сказать об этом и написала записку матери. С тех пор мать стала относиться к дочери несколько мягче. Но тем не менее каждая двойка вызывала «невероятную душевную тяжесть», при атом возобновлялись тики и усиливался страх темноты. С течением времени в таких ситуациях появлялись не только сердцебие­ния, но и головные боли. Единственным близким человеком была мать. О. так к ней привязалась, что не отпускала даже на лечение в санаторий. Если гостила без мамы у родственни­ков, то не выдерживала больше трех-четырех дней.

В летние каникулы чувствовала себя лучше. Во дворе сложи­лась компания, в которой О. верховодила. В классе тоже всег­да хотела быть сильнее других. В своей группе находилась в центре внимания, так как во многих вопросах была компетент­ней других. Очень любила читать фантастику. «Я не выноси­ла однообразия и монотонности. Когда что-то начинало хорошо получаться, теряла к этому интерес и хваталась за дру­гое». В результате занималась плаванием, бегом, гандболом. Дома обстановка ухудшалась. Отец пытался заниматься с О. физикой, математикой. Если она не могла сразу понять что-то, он начинал кричать и обвинять О. в тупости. «В это время сжималась в комок, страшно колотилось сердце, и я перестава­ла вообще что-нибудь соображать». В своей комнате долго плакала. Перед каждым занятием с отцом испытывала силь­ный страх, иногда даже перехватывало дыхание. Стала заме­чать, что если на уроках или экзаменах задавали дополнитель­ные вопросы, сознание как бы отключалось, а в голове была одна мысль: «Не отвечу!» Постепенно к отцу возникло чувст­во ненависти.

В 12 лет О. выписали очки для постоянного ношении, что было для нее психической травмой, - сверстники стали драз­нить ее очкариком. Кроме того, за просвет между верхними резцами получила кличку «беззубая». В этот же период были люди, которыми она восхищалась. Таким человеком, в част­ности, была преподавательница литературы. Подражая ею, стала язвительной. Когда же О. заметила, что у этой учительницы есть любимчики, разочаровалась в ней, что пережила очень сильно. Ее кумирами были знаменитый штангист и известная парашютистка. «Иногда я мечтала заболеть так же, как и она, а потом выкарабкаться».

Вы видите, что воспитание О. шло в стиле «преследователя» (повышенная моральная ответственность, унижение, «ежовые рукавицы»). Элементы избавления шли от матери. Усугубля­лось положение тем, что поведение родителей ие соответствова­ло их высказываниям. В результате сформировался личност­ный комплекс с нестабильной позицией «Я». Это привело к тому, что стали нестабильными и остальные позиции («ВЫ», «ОНИ», «ТРУД»).

Так, в семье девочка была привязана только к матери (привя­занность эта носила чрезмерный характер), а к остальным родственникам относилась негативно. К тем людям, которые тянулись к ней, у О. было отрицательное отношение. Она часто не доводила до конца начатое, то и дело меняла свои увлечения. Флюктуирующая нестабильность позиции «Я» оп­ределялась еще и тем, что О. чрезмерно болезненно реагиро­вала на особенности своей внешности (ношение очков и про­свет между верхними резцами). Хочу обратить ваше внимание на желание О. тяжело забо­леть, «а потом выкарабкаться». Ясно, что и во взрослой жизни она не сможет спокойно насладиться удачей. У О. рано возникли неврологические симптомы. Но, как вы уже поняли, основные невзгоды у нее впереди.

В 14 лет пришла первая юношеская любовь. Через полгода мальчик, с которым О. встречалась, переехал в другой город и перестал ей писать. Она переживала, усилились тики и другие невротические явления. Когда училась в десятом классе, полю­била другого человека. Физического влечения к нему не было, но чувство держалось долго. « Что-то осталось до сих пор». О. встречалась с ним полгода, а потом он ушел к ее подруге. «Я долго надеялась на его возвращение. Как-то я ему сказала, что всегда буду ждать его звонка в дверь и всегда буду ему рада. Продолжала надеяться даже после того, как ои женился на подруге». Ухаживания других ребят отвергала, издеваясь над ними. Все это время было подавленное настроение, дер­жались тики, но навязчивый страх темноты прошел.

Вот вам и неприятности в личной жизни. Естественно, к ним должны присоединиться и поражения в учебной или произ­водственной деятельности, а там уже недалеко и до ухудшения здоровья.

После окончания школы О. поступила в университет, но зани­маться не хотелось. В конце концов была отчислена за неуспе­ваемость после второго курса. Устроилась на работу. Там от­ношения не сложились, постоянно возникали конфликты. На их фоне к прежним невротическим явлениям присоединились головные боли. Через три года О., продолжая работать, вос­становилась в университете. Стала встречаться с однокурсни­ком. «Первое впечатление о нем было ужасное. Но хотелось как-то отвлечься от прежней любви...» В этот период возникали приступы тоски, связанные с воспоминаниями о неудавшейся любви, а потом постепенно привыкла к новому избраннику, который вроде бы стал меняться в лучшую сторону.

Отношения их стали близкими, но выйти замуж О. отказа­лась. «А летом ушла в поход и там поняла, что Сережа мне нужен». Брак был зарегистрирован, а через месяц ей сделал предложение тот парень, в которого она была так долго влюб­лена и который был теперь свободен. О. пережила сильное потрясение. В это время на фоне продолжающихся головных болей возникла аллергия на канифоль в виде сильного на­сморка (работа О. была связана с пайкой).

< Назад | Дальше >