Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

BoomLive

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Вахромов Е.Е. "К постановке проблемы психологии ритма"

Идеогенез основных мифогенных концепций объяснения мира действительности завершается и наиболее полным и подходящим для современной науки образом фиксируется в античной философии. Мифопоэтические по своей сути произведения античных авторов считаются сегодня соответствующими канону научности, философскими, а содержащиеся в них мифогенные идеи широко используются в объяснительных концепциях и теориях современной науки (см. [26], [36]). В античной философии Космос так же рассматривается как единое живое существо, включающее в себя всех живущих и объединяющее их на основе принципа гармонии. Философия Греции не знала господства материалистической или идеалистической тенденций, такая интерпретация была сделана гораздо позже. Платон никогда не отвергал материю, указывая лишь на недостаточность только её для построения целостной картины мира. Демокрит называл свои атомы идеями и даже богами, а Платон называл свои идеи атомами. Парменид определил, что ум познающего, подобно естественному ритмическому ходу светил, обречен неоднократно возвращаться к исходной точке своего познания. Гераклит из Эфеса писал, что Космос один для всего существующего и не создан ни богами, ни человеком. Основной формой его жизни является циклическая пульсация, подобная пульсации то возгорающегося, то вновь затухающего огня. Однако каждая пульсация, каждый цикл внутри общего ритма, по его мнению, обладает своими индивидуальными особенностями, поэтому «нельзя дважды войти в одну реку». Гармония в Космосе, по его мнению, рождается в результате столкновения противоположных стремлений и усилий; все в мире состоит из противоположностей. Вся жизнь есть изменение, изменение же всегда есть результат борьбы.

В школе Пифагора разрабатывалась философская система, основанная на идее ритма как общего основания для математической теории, музыки и мироздания. Монада, означавшая в открытой части учения единицу или математическую «точку отправления», для «посвященных» имела, помимо того, значение первичного и единого принципа всего сущего, символизировала неизъяснимое единство, из которого все истекает в непостижимой эманации, и к которому все стремится обратно, завершая таинственный «круг бытия», и образуя мистическую Полноту или Плерому. Пифагорейцы считали сферу самой совершенной из форм, поэтому считалось, что и небо и земля должны быть идеально сферическими. Пифагореец Филолай считал, что движение небесных сфер сопровождается согласованными между собой звуками, не слышной человеку мелодией («гармонией мира»), а все сферы расположены по отношению к центру мира так, что расстояния от каждой из сфер до центра подчиняются простым числовым соотношениям. Поэтому арифметика, не знающая дробей, символизирует центральную идею упорядоченности Космоса. Пифагорейцы, а вслед за ними и основные школы античной философии считают, что именно через число происходит упорядочение Хаоса в Космос [24].

Философская система Платона была основана на представлении об изменчивой материи как слабом отражении вечных и совершенных идей. В этом плане весь мир действительности есть лишь бледная тень, несовершенная и текучая копия с совершенного оригинала. Мир создан путем упорядочения первичной материи, время и небо появились одновременно, Солнце обусловило чередование дней и ночей, что позволило исчислять время и составить понятие о нем. Только благодаря наличию времени и понятия о нем стала возможной философия («Тимей»). Наиболее близка к совершенству гармония чисел, отражающая вечную гармонию движения небесных тел, и гармония музыки. Поэтому в школе Платона говорится о том, что самое важное для человеческой души – это подражание движению небесных тел, вращающихся всегда одинаково ритмично, симметрично, гармонично, без всякого нарушения извечного порядка и принуждения.

В «Законах» Платон пишет, что причиной дисгармонии в мире являются лишенные внутренней гармонии люди, раздираемые противоречивыми желаниями. Он приходит к выводу, что война всех против всех относится к самой природе общества, для которого характерны обнаженный и озлобленный инстинкт жизни и коренные противоречия как в отношениях одного человека к другому, так и в отношении его к самому себе: «то, что большинство людей называют миром, есть только имя, на деле же от природы существует вечная непримиримая война между всеми государствами <…> Все находятся в войне со всеми как в общественной, так и в частной жизни, и каждый (находится в войне) с самим собой» (Платон, Законы, I, 626а-с). Не только Бог управляет миром, «а вместе с Богом случайность и благовремение правят всеми человеческими делами. Впрочем, во избежании резкости надо уступить и сказать, что за ними следует и нечто третье, именно искусство» (IV, 709d). Платон подчеркивает возможность управления поведением людей через искусство, через общий ритм культуры. Он пишет: «Каждый человек, взрослый или ребенок, свободный или раб, мужчина или женщина — словом все целиком государство должны беспрестанно петь самому себе очаровывающие песни, чтобы поющие испытывали наслаждение и ненасытную какую-то страсть к песнопениям» (II 665с); «…пусть всякий мужчина и всякая женщина проводит свою жизнь, играя в прекраснейшие игры <…> Надо жить играя. Что же это за игра? Жертвоприношения, песнопения, пляски, цель которых — снискать себе милость богов, а врагов отразить и победить в битвах» (VII, 803). А пока эта модель жизни в общем для всех завораживающем ритме искусства является только идеальной, - в обществе царят всеобщая развращенность и тирания: тиранам нужна развращенность для того, чтобы легче было держать страну «в оковах деспотизма». Но и тирания выгодна для всеобщего разврата, так как в условиях тирании важна только политическая покорность тирану [29].

Аристотель, в трактате «О небе», утверждает, что Космос сам никуда не двигается, потому что он занимает все пространство, и ничего кроме и помимо Космоса в пространстве не существует. Космос свободен, и все, что в нем происходит, есть результат абсолютной необходимости, проявляющейся в законах и закономерностях. Согласно Аристотелю, пространство представляет собой материю, организованную по законам искусства. Причем форма (или сущность) внутренне присуща каждой вещи и содержит в себе ее потенциальности, реализующие себя во имя конечной причины, цели. Все движение в космосе направлено к состоянию равновесия и определяется результатом – равновесием системы. Поэтому и человек в своей жизни должен во всем воздерживаться от крайностей. Земля имеет сферическую форму, потому что она наиболее совершенна, и окружена сферами небесных светил. Движение всего осуществляется перводвигателем – Душой Вселенной.

Проблема видится Аристотелю в том, что «внутри» этого структурированного пространства гармония есть лишь в высших сферах (выше сферы Луны), где тончайшая огненная или эфирная материя насквозь пронизана смыслом, где происходит ритмическое вращение самосозерцающего Ума, устремленного к самому себе, любящего самого себя, и пребывающего в нарциссическом блаженстве. Здесь все совершенно и неизменно. По мере же «спуска» в более низкие слои действительности, ниже сферы Луны, - быстро нарастают явления дисгармонии, и в подлунной сфере и на Земле находится царство необходимости, где обнаруживается неправильность в движении тел, все претерпевает разложение и распад и отсутствует ровное в своем спокойствии сияние умных сущностей. В мире необходимости, поэтому, всегда творится преступление, и вечно совершается порыв к искуплению и преодолению вины, и трагедия жизни отдельного человека есть лишь наиболее показательный случай трагизма мировой истории.

Платон и Аристотель не только сформировали исходный для философского мышления и психологии круг вопросов и идей, но и сформулировали общий принцип описания процессов в мире и судьбе человека. По их мнению, и восприятие и описание развития Космоса и жизни каждого человека во времени неизбежно происходит в соответствии с законами трагедии, развивающейся по строго определенному в своей последовательности сюжету. Аристотель пишет: «трагедия есть подражание действию законченному и целому, имеющему известный объем, так как ведь существует целое и без всякого объема. А целое есть то, что имеет начало, середину и конец. Начало – то, что само не следует по необходимости за другим, а, напротив, за ним существует или происходит, по закону природы, нечто другое; наоборот, конец – то, что само по необходимости или по обыкновению следует непременно за другим, после же него нет ничего другого; а середина – то, что и само следует за другим, и за ним другое» (цит. по [24], с.749.). Каждый миф или трагедия есть описание действительности, и этапы развития сюжета отражают этапы развития реальных событий. В этом плане Аристотель выделяет шесть основных этапов развития любого сюжета во времени, характеризующих жизненный цикл, подобный полету бумеранга. Первые три этапа, перипетия (цепь событий, вытекающих одно из другого, приводящих к отпадению и пребывание в отпадении), узрение (распознание того, что отпадение свершилось), и пафос (переживание потрясения в переживании осознания себя как отпавшего), отражают отрыв от блаженной жизни Ума. Следующие три этапа, страх, сострадание и очищение, означающие понимание трудностей пути назад, сострадание к миру необходимости, не осознающему своего истинного положения и его оценку с высшей точки, живописуют возвращение отпавшего к самому себе. Итак, наилучшее, идеальное состояние и мира и человека находятся в прошлом времени, и, одновременно, в высших слоях пространства. Жизненный путь человека неизбежно начинается с отпадения, и максимум возможного для него заключается в попытке достичь идеала, утерянного в прошлом, путем осуществления героических попыток возвращения*.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

* Такого рода общий канон описания событий лежит в основании некоторых проблем в современной исторической науке. В последние годы появилась группа скептиков, которые считают ныне существующую в мировой культуре классическую версию истории фальсифицированной. Так, А.Т. Фоменко и Г.В. Носовский пишут, что в действительности средневековая Русь и Великая «Монгольская» орда – это одно и то же, что события античной истории придуманы некоторыми историками по аналогии с событиями эпохи Возрождения и т.д. Аналогичную попытку совершает американский ученый И. Великовский по отношению к истории Египта, и стран средиземноморья в цикле исследований «Века в хаосе». По существу дела, из наличия феномена концептуальной схожести в описаниях некоторых происходивших в разные времена и в разных странах событий, что действительно обнаруживается в текстах, признанных большинством историков классическими, А.Т. Фоменко и Г.В. Носовский делают вывод о том, что по крайней мере в некоторых случаях эти тексты вполне могут быть не более, чем различными описаниями одних и тех же событий, происходивших в одном месте и времени. Это позволяет им на следующем этапе рассуждений допустить, что мы живем в очень молодом мире, история которого реально насчитывает не более полутора тысяч лет, а классическая версия истории есть не что иное, как нравоучительный исторический роман (см. [27], [43]). При внимательном прочтении можно заметить, что в основе гипотезы А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского лежит попытка применения ими математического метода к анализу описаний событий истории, что требует различения действительного хода событий и множества их описаний в текстах. Такой анализ всегда сталкивается с методологической трудностью, содержащейся в диалектике повторяемости – изменчивости, отмеченной еще С. Керкегором [20], и тщательно проработанной в философии Ж. Делезом (см. [14], [15]).

Подводя итоги мифопоэтического этапа развития представлений о времени и ритме, подчеркнем, что время понимается в древнем мире как неразрывное единство двух его аспектов, обеспечивающих сочетание и соединение в конкретном наблюдаемом предмете или процессе аспектов изменчивости и завершенности, и трех последовательных этапов существования всего живого. Можно предположить, что если в общей системе понятий человек пытается строить соразмерные своим познавательным возможностям конечные образы объектов и процессов бесконечного мира, то в понятии «время» он пытается соотнести переживаемую им трагедию мимолетности и неопределенности, смутное ощущение бессмысленности своего конечного существования с гипотетической безграничностью мира. Понятие же «ритма» генетически связанно с видимой повторяемостью событий и циклическим характером многих процессов в мире действительности. Оно отражает общий принцип мировой гармонии как общего ритма, объединяющего всех живущих в единое тело Космоса. Оно связано и с надеждой человека если не на бесконечность индивидуального жизненного пути, где события каждого нового, следующего дня отличны от событий дня предшествующего, то хотя бы на возможность бесконечного самовоспроизведения в постоянно повторяющемся мире, вместе с этим миром, в ритме этого единого для всего Космоса процесса жизни. Надежда обрести бессмертие путем циклического самовоспроизведения вместе с миром и в его ритме создала предпосылки для восприятия человеком мира как хрупкого, нуждающегося в поддержании и поддержке через регулярно воспроизводимые ритуальные действия, направленные на синхронизацию индивидуальных ритмов Я в единый ритм Мы. Итоговой для развития мифопоэтического типа мировоззрения картиной мира стала система Птолемея, описанная им в «Альмагесте», и канонизированная позже церковью. Именно она на протяжении полутора тысячелетий определяла фундаментальные основы мировоззрения человека, принадлежащего европейской цивилизации. Не останавливаясь на подробностях, которые можно найти, например, в [17], отметим лишь, что ее идеи и сегодня живут в мировосприятии человека, каждый день ощущающего неколебимо твердую опору под ногами и имеющего возможность наблюдать ритмичное движение светил на небе.

Положение радикальным образом меняется в осевое время, в связи появлением идеи творения мира и человека из пустоты в соответствии с определенным замыслом, и занятием этой идеей центрального места в религии. Теперь понятие времени должно было обозначить различия, во-первых, между эпохой до начала творения и эпохой, в которой процесс творения непосредственно осуществляется, и, во-вторых, между отдельными творческими актами, составляющими этапы творения. В-третьих, религия в это время формулирует представление о цели существования и мира и человека и говорит о жизненном пути каждого человека как о средстве достижения этой окончательной цели. Жизнь теперь воспринимается как упорядоченный и направленный процесс, символика жизни как цикла сменяется символикой жизни как полета стрелы, направленной лучником в цель. Каждый поступок и действие человека теперь приобретают смысл в связи с продвижением к религиозной (философской) цели или удалением от нее. Время совершения действий, приближающих человека и человечество к Цели становится в этой связи священным, в отличие от времени профанного, связанного с действиями, направленными на удовлетворение естественных потребностей.

Суть процесса творения, по религиозным писаниям, заключается в том, что в мире появляется тем или иным путем из ничего нечто новое, чего в нем еще не было. Это новое самим вопиющим фактом своего появления проводит как бы водораздел между предыдущей эпохой, в которой этого нового еще не было, и актуальным состоянием, в котором оно уже присутствует, существует, есть. В «Ригведе», в «Гимне о сотворении мира» (Х.129), так характеризуется эпоха, предшествующая творению: «Тогда не было ни несуществования, ни существования; не было ни царства пространства, ни неба, что лежит за его пределами. Что пришло в движение? Где? По чьему повелению? Были ли бездонно глубокие воды? Тогда не было ни смерти, ни бессмертия. Не было признаков ночи и дня. Так Единый дышал, не поднимая ветра, по собственному своему побуждению. Кроме этого, не было ничего. В начале тьма была скрыта во тьме; и все было водою без границ. Жизненная сила была покрыта пустотой, и Единый взволновал ее силою жара. И пришло к Единому желание; и это было первое семя разума. Мудрые поэты ищут в своих сердцах узы существования и несуществования. Был ли тогда низ? Был ли тогда верх? Тогда были сеятели; тогда были силы. Тогда было побуждение снизу; тогда было возвещение сверху. Кто знает, как было в действительности? Кто заявит об этом здесь? Когда это началось? Когда произошло творение? Боги пришли после, когда Вселенная была создана. Так кто же знает, когда она поднялась из вод? Когда началось творение – быть может, оно само сотворило себя, а быть может, и нет – тот, кто смотрит на нее сверху вниз, тот, кто на высочайшем из небес, только он это знает – а быть может, не знает и он». («Ригведа», Гимн «Насадийя», цит по [6] с.47-48).

В Первой книге Моисеевой «Берешит» (Тора), или «Бытие» (Ветхий завет), описывается процесс творения, важнейшей особенностью которого является творение из ничего, «как означает самый глагол бара, употребленный для слова сотворил» [23; с.2)]. Отметим, что процесс творения описывается в Библии «особой ритмизованной прозой, в самых напряженных местах переходящей в стихотворную речь (так, стихотворную форму имеют практически все речи из уст Бога» [34; с. 189)]. Время появляется в тексте Ветхого завета как определенный и пронумерованный «день» творения, включающий в себя отдельные творческие акты. В «Брихадараньяка упанишаде» таким прообразом времени является «год», ведущий свою родословную от сочетания разума с речью: «До этого не было года. Он растил его столько времени, сколько длится год, и затем выпустил его» [8; с.68]. Каждый «день» в тексте Ветхого завета связывается с определенным числом, что позволяет упорядочить все события в определенную последовательность, историю творения.

Крайне важно и то, что время как разделение неразрывно связывается в Библии с этической оценкой результата каждого творческого акта: «И увидел Бог, что это хорошо» ([5], Быт. 1:10; 12; 18; 21; 25; 31). Комментаторы Библии видят в этой особенности важнейшую модель для всей жизнедеятельности человека. В «Древнееврейской литературе» С.С. Аверинцев пишет: «Начало мира есть символический прообраз закона; в чем же сущность закона, как не в отделении должного от недолжного, дозволенного от запретного, сакрального от профанного? Бог «отделил», и потому человек должен «отделять», должен «различать», как говорится ниже в законодательном тексте Торы: «Это устав великий для поколений ваших, дабы вы умели различать между священным и мирским, между скверной и чистым» ([5], Левит, 10:9-10). Человек - существо, которому суждено отличать, отделять – свет от мрака, добро от зла» [1; с.279].

Отсюда становится понятным, почему «исцеление души» человека, отпавшего от общего движения к цели, и осуществляемое в религиозных ритуалах, неразрывно связано: во-первых, с побуждением человека к систематической оценке своих действий в акте исповеди; и, во-вторых, укреплении его в стремлении каждый дарованный ему день жизни наполнять деяниями, ведущими к достижению религиозной цели. Этот путь осуществляется в совместной гармонической деятельности верующих, включающей не только определенную аскезу и ритуальные действия, но и конкретные деяния, направленные на преобразование мира здесь, сегодня и сейчас, в соответствии с принципом: «Вера без дел мертва». Воспроизводимый церковью изо дня в день и из года в год ритм ритуалов имеет своей целью предоставление индивиду возможности пережить не только в собственном, но и в коллективном мистическом опыте священные события, что позволяет ему приобщиться к общине верующих.

С точки зрения религии, решающие для достижения «спасения» действия человек должен осуществить сам, своим усилием, через «тесные врата» достигая цели, к которой ведет не только соблюдение ритуала (служащее опорой, но не являющееся целью), а следование духу и истине. Проблема всех религиозных движений связана с тем фактом, что очень многие люди, не воспитавшие в себе способности к тяжелой и кропотливой работе над собой и на благо ближних на протяжении всей своей жизни, склонны рассчитывать только на «божественную благодать». Многие останавливаются лишь на соблюдении ритуала, позволяющего слиться с группой в общем ритме и пережить, с одной стороны, чувство единения, а с другой – отвлечься от необходимости проявлять свою веру в мире действительности в конкретных делах любви к ближнему. Наиболее трагично выглядит судьба тех, мнящих себя «подвижниками», кто пытается «умертвить» себя еще при жизни, за счет аскетизма и удаления от «искушений» мира действительности, но по существу замыкается в нарциссизме, дезертирует с поля боя за жизнь.

Пытаясь оценить значение осевого времени, отметим, что принципиально новым является переход человека от стремления исключительно к поддержанию гармонии и ритма существующего мира, в котором идеал связывается с прошлым временем, к идее необходимости преобразовательной деятельности, где идеал и мира и каждого отдельного человека находятся в будущем. В это время в лице некоторых пророков, философов и йогов человек впервые в истории решается на то, чтобы искать опору в жизни только в самом себе, в своих силах и своем внутреннем мире. Человек ищет возможности перестроить себя, освободиться от властвующих над человеком как внешне принуждающих ритмов природы и общества, так и собственных внутренних биоритмов, обрести свободу поступка. Во имя достижения этой цели человек стремится к обретению ясного и непрерывного состояния сознания и пытается подчинить своему произвольному контролю все свои рефлексы и реакции, свое дыхание, пищеварение и мышление, избавиться от болезней и боли. В Индии Будда подвергает жесткой критике желание человека обрести вечное блаженство, оставаясь при этом неизменным. Он подвергает критике крайности в понимании пути к цели и открывает в своем учении «благородный срединный восьмеричный путь», позволяющий человеку без опоры на что-либо во внешнем мире, включая богов и демонов, достичь освобождения, состояния «по ту сторону» от горя и радости, от времени, от Бытия и Небытия. Он полагает, что подлинная цель жизни человека достигается им только в выходе за пределы циклически воспроизводящейся в жизни повседневной суеты и попыток реализации «неуместных» желаний.

Ритм и время в современной науке и психологии

< Назад | Дальше >