Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Эрих Нойманн "Глубинная психология и новая этика"

Психологическая ситуация элитных групп подвергает их иным опасностям, существенно отличным от тех опасностей, которые таят в себе вытеснение и инфляция эго. Они характеризуются совершенно иной психической констелляцией. В их случае дегуманизация, вызываемая инфляцией, предотвращается благодаря психическому феномену, связанному как с подавлением, так и с жертвой. Дегуманизацию предотвращает страдание.

Аскетическая тенденция старой этики неизменно сопровождается сознательным страданием индивида, столкнувшегося со своей экзистенциальной дилеммой, то есть с разделением на “две души”: отвергнутую душу, которую необходимо подавить, и сознательную душу с ее признанием ценностей. В таких случаях форма страдания — аскетическое отрицание, набожность или верность закону — имеет второстепенное значение. При страдании признается и реализуется психологическая ситуация человеческой ограниченности. Напряженность двойственной природы человека и принесение в жертву отвергнутой им части психики вызывают у человека чувство страдания, и тогда он воспринимает как живую реальность невозможность идентификации своего личностного эго с трансперсональной ценностью.

Цель старой этики выражается в повелении “человек должен быть благородным, полезным и добрым” или с помощью таких этических предикатов, как набожный, верующий, храбрый, деятельный, преданный и благоразумный. Как уже неоднократно отмечалось, для достижения этой цели применяются два метода: вытеснение и подавление всех “негативных” компонентов. Отсюда следует, что старая этика в принципе дуалистична. Она рассматривает мир как противоположность света и тьмы, разделяет существование на две полусферы чистого и нечистого, добра и зла, бога и дьявола, и в контексте этого дуалистического мира ставит перед человеком соответствующую задачу.

Эго должно выполнять функцию представителя светлой стороны. Эта установка проявляется по-разному. Она может быть активной или пассивной, экстравертной или интравертной, политической или религиозной, философской или художественной. В борьбе со злом эго идентифицирует себя со светлой стороной и стремится действовать в качестве ее представителя. Но эго может и самостоятельно вести борьбу и страдать. В обоих случаях дуалистический мир с характерным для него расколом на свет и тьму находит отражение в самом человеке.

В сущности индивид расщеплен на мир ценностей, с которыми он должен отождествить себя, и мир антиценностей, составляющий часть его природы. Принимая форму могучих сил тьмы, антиценности вступают в борьбу с миром сознания и ценностей.

Дуализм старой этики, особенно заметный в ее иранской, иудейско-христианской и гностической формах, разделяет человека, мир и божество на два слоя, яруса или типа: высший и низший человек, высший и низший мир, бог и дьявол. Это разделение реализуется на практическом уровне, несмотря на все философские, религиозные и метафизические декларации крайнего монизма. Реальная ситуация западного человека и по сей день определяется этой дихотомией.

В основе старой этики лежит принцип борьбы противоположностей. Борьба между добром и злом, светом и тьмой составляет основную проблему старой этики. И тем не менее при всех изменениях содержания добра и зла в индивиде суть старой этики заключается в принципе противоположностей и их разрешении через конфликт. Идеальной фигурой такой этики всегда является герой, будь то святой, отождествляемый с принципом света, который символически изображается в виде нимба, или святой Георгий, поражающий дракона. Противоположная сторона всегда истребляется, терпит решительное поражение и изгоняется из жизни. И тем не менее борьба противоположностей длится вечно. Она соответствует основной иранской концепции борьбы света и тьмы, поскольку вытесненная, подавленная и побежденная тьма вновь возрождается; вместо отрубленных голов Гидры неизменно появляются новые.

Перед человечеством стоит странная и, с точки зрения старой этики, парадоксальная проблема, суть которой заключается в том, что мир, природа и душа человека являются местом вечного возрождения зла. Высшие силы тьмы не в состоянии уничтожить свет. Но нет свидетельств и тому, что высшие силы света когда-либо одержат верх над тьмой.

С точки зрения обычного человека, основу старой этики составляют вытеснение и инфляция эго; псевдорешение этической проблемы, предлагаемое старой этикой, предполагает идентификацию эго с ценностями коллектива. Однако в случае моральной элиты проблема усложняется. Для ситуации элиты характерна противоположная констелляция, то есть дефляция эго. Эта дефляция (идентификация с негативной ценностью или злом) принимает форму непреодолимого сознания греха. Ее классическая формулировка содержится в концепции первородного греха: “Человек греховен с младых ногтей”.

Девальвация эго и катастрофичность чувства неполноценности по отношению к трансперсональной силе могут достичь такого высокого уровня, что этика перестанет играть сколь-нибудь заметную роль. В таких случаях человек настолько остро переживает власть зла над собой, что никакие его поступки и переживания не способны восстановить равновесие. И тогда спасти его может только милость Господня.

< Назад | Дальше >