Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

И.А.Бескова "Эволюция и сознание"

Введение

И.А.Бескова В книге анализируются проблемы эволюции и сознания. Темы настолько сложные, что иной раз кажется, что к ним и подступиться-то невозможно. Что бы ни было предложено читателю в качестве моделей, по существу, ничем не может быть доказано: например, что бы позволило доказать, что человек, как вид, не происходит от обезьяны и, в то же время, именно обезьяна была предшествующим формированию человека этапом работы эволюции? Или что реликтовое мировосприятие характеризовалось такими-то параметрами? Или что современный этап эволюции человека и сознания начался именно в тот момент, который в Библии символически представлен как грехопадение?

Тем не менее, все эти вопросы, а также многие другие, не менее сложные, не менее абстрактные, на мой взгляд, имеют непосредственное отношение к пониманию природы эволюционного процесса в целом и эволюции человека в частности.

Что же делать? Отказаться от рассмотрения подобного рода вопросов или делать лишь такие обобщения, которые более или менее близки по уровню абстрактности к тем, которые предлагаются конкретными науками, а потому – пусть и не в полной мере, и не непосредственно – все же могут быть подтверждены их данными? Но ведь философия тем и отличается от всех прочих областей человеческой культуры, что позволяет говорить о таких запредельных вещах, затрагивать проблемы, которые другими дисциплинами – по определению – не будут даже рассматриваться. Кроме того, как мне кажется, очень интересно и очень полезно попытаться понять, какова самая общая природа наиболее значимых для человека (как вида) вещей, какими силами они направляются, по каким принципам изменяются и т.п.

Поэтому я все-таки попытаюсь рассмотреть эти вопросы, хотя отчетливо сознаю уязвимость своей позиции в связи с этим.

Теперь следующая трудность. Если нельзя доказать те вещи, которые я буду предлагать на суд читателя, то как же избежать ничем не ограниченной произвольности и полного субъективизма? Как не впасть в грех бесплодного теоретизирования? Это и в самом деле очень серьезная опасность. Точного выхода из этой ситуации я не знаю. Единственное, что я могу предложить в этой связи – следующее: процессы, с которыми человек сталкивается в самых разных сферах существования живого, в глубинных своих тенденциях – одной и той же природы. Разные сферы, разные формы проявления жизни, несмотря на кажущуюся несвязанность, составляют грани, стороны, аспекты общего процесса эволюции жизни. Более того, те особенности, с которыми мы сталкиваемся в каждой конкретной области, если рассмотреть их под определенным углом зрения (например, задаться вопросом, почему они происходят так, а не иначе, что обеспечивает возможность именно такой их реализации и др.), многое могут рассказать об общих закономерностях эволюции. (Хотя, конечно, и здесь будут “запредельные” области, касающиеся вопросов целей эволюции живого на Земле, механизмов, обеспечивающих эту эволюцию, закономерностей, которыми обусловлены эти механизмы и т.п.) Я не вижу возможности их хоть в какой-то степени аргументированно обсуждать, поскольку здесь открывается сфера уж очень большой произвольности. Для меня это служит некоторым утешением, т.к., по сравнению с этими, вопросами, те, которые я собираюсь затрагивать, все-таки более приземленны.

Итак, поскольку то, с чем человек сталкивается в разных сферах своей жизнедеятельности и в разных формах проявления, представляет собой выражение общей картины эволюционного процесса, постольку данные самых разных дисциплин могут помочь в понимании интересующих нас вопросов. В этой связи будут использованы результаты из культурной антропологии, психологии, лингвистики, логики, психопатологии, зоопсихологии и др. В частности, будут привлекаться данные о параметрах мировосприятия и мироощущения представителей т.н. “примитивных культур”, особенностях их языка и мышления. Будут использованы результаты, относящиеся к психологии животных и касающиеся некоторых форм восприятия, которые, когда они встречаются у человека, чаще всего оцениваются как экстрасенсорные. Будут привлечены исследования некоторых особенностей восприятия и мышления левшей при определенных патологиях мозга. Будут учитываться данные, касающиеся изменения параметров восприятия и мышления в измененных состояниях сознания (например, обусловленных экстремальными условиями или же особыми психотехниками).

На что хотелось бы обратить особое внимание и ввести в рассмотрение, так это использование культурных символических текстов в материале данной книги. Сам характер вопросов, которые я предполагаю обсуждать, на мой взгляд, напрямую адресует нас к символической репрезентации знания (мифы, сказки, притчи). Дело в том, что символический язык как раз и является тем средством, с помощью которого обычно обсуждаются вопросы подобной степени общности, сложности и абстрактности. Это достаточно известный прием. Однако обычно культурные тексты выступают или как объект исследования, или как иллюстрация позиции автора.

Я же попробую использовать символический язык как инструмент анализа. И вот в чем здесь разница. Когда символизм (язык символов или символические образы) выступает в качестве объекта исследования, то логика анализа в этом случае такая: выявляются разные смысловые грани данного символа (языкового или изобразительного) в разных культурах в разные исторические времена. Предлагаются разные реконструкции глубинных аспектов смысла символа. На этой основе нередко предпринимается попытка расшифровки или новой интерпретации иногда ранее неразгаданных, иногда уже включенных в ткань культуры, но настолько важных символов, что новые попытки их понимания только обогащают человеческую мысль.

В том случае, если символические тексты или изображения используются для иллюстрации уже сложившейся авторской позиции, они обычно также перетолковываются, т.к. впрямую, непосредственно, символ не может ни подтвердить, ни опровергнуть ничто из того, что формулируется с использованием, так сказать, “поверхностного языка” (в частности, научного)i.

Я же попробую использовать символические тексты как инструмент анализа тех сфер эволюции человека, которые не поддаются непосредственному изучению (они находятся за пределами человеческого опыта не только в плане отсутствия взаимодействия с ними – например, удаленность во времени, – но и недоступности непосредственному переживанию – например, альтернативная реальность).

Но для того, чтобы использовать подобные пласты человеческой культуры в качестве инструмента анализа, следует, как мне кажется, сначала изучить саму эту форму репрезентации человеческого опыта, чтобы отчетливо понимать те возможности, которые предоставляются такой формой знания. Поэтому, хотя книга посвящена проблемам эволюции и сознания, в ней имеются главы о символах, логике их возникновения, способах и формах их постижения.

Итак, монография посвящена проблемам эволюции и сознания. Существенным для меня является то, что традиционный подход к пониманию эволюции человека (и в частности, логики формирования и развития его когнитивных способностей), на мой взгляд, несвободен от серьезных внутренних противоречий. По крайней мере, в той части, которая касается концепции естественного отбора, а еще конкретнее, предпосылок репродуктивного поведения. В связи с этим, в первой главе я анализирую эти трудности, а также намечаю возможные варианты решения проблемы.

Поскольку современное состояние мыслительной сферы человека не может быть понято в отрыве от логики ее формирования, в монографии рассматриваются вопросы, связанные с выявлением параметров реликтового мироощущения, а также тех внутриличностных основ, которые обусловливают такое взаимодействие человека и мира.

В рамках анализа эволюционного процесса выделяются два аспекта эволюционных изменений. При этом то, что традиционно понимается под эволюцией, на мой взгляд, представляет собой лишь последовательность заключительных сцен множества отдельных спектаклей, разворачивающихся на уровне действия универсальных сил. На основе рассмотрения этих процессов предлагается модель эволюции, которую я назвала “объемной”, имея в виду, что традиционная концепция, по своей природе, является плоскостной.

Анализируя проблемы сознания, я выделяю два смысла этого понятия. Один – сознание как универсальная сила, участвующая в создании человека как вида. Второй – специфически человеческое сознание, производное от сознания как универсальной силы и формирующееся в результате попыток человека приспособиться к среде, в которой он оказался на одном из этапов своего эволюционного развития. Я рассматриваю параметры каждого из этих феноменов, опираясь на концепцию “инь-ян” китайской традиции.

Переходя к анализу природы современных когнитивных способностей, я стараюсь показать, что тот тип мыслительной активности, который сегодня демонстрирует человек, является естественным результатом внутренней трансформации, которую он пережил на переломном этапе своей истории. Этот момент, на мой взгляд, символически представлен в библейском сюжете о грехопадении. Поэтому специальное внимание уделяется его рассмотрению.

Язык представляет собой одно из важнейших и, быть может, наиболее развитых воплощений когнитивных возможностей человека. В монографии я стараюсь показать, что его формирование осуществлялось на собственной основе, в ходе естественной эволюции человека как вида. Для этого предлагается объяснительная модель, где возможность именования как выражения сущности именуемого связывается с феноменом звукоподражания внутреннему ощущению, возникающему у субъекта при глубинном постижении объекта. Здесь используются свидетельства, полученные в ходе экспериментов с психоделиками.

В монографии отдельная глава посвящена пониманию природы бессознательного психического. В ней, в свете метафоры, полученной в сновидении, предлагается определенное расширение понятия “бессознательное” на основе введения в рассмотрение тех аспектов психических содержаний, которые производны, а точнее, являются другой формой выражения энергетических процессов, протекающих в человеческом теле.

Как видим, вопросы, которые затрагиваются в данной работе, достаточно разнообразны. Однако темы эволюции и сознания являются сквозными. Можно сказать, что, кроме тех глав, которые посвящены им непосредственно, они рассматриваются применительно к каждому из обсуждаемых вопросов. Это связано с тем, что и феномен эволюции человека как вида, и самые разные аспекты, относящиеся к проблематике сознания, настолько значимы, что имеют те или иные выходы, практически, на любую сферу человеческой жизнедеятельности. Этим объясняются некоторые перекрещивания и повторы, которые встречаются в тексте.

Дальше >

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39