Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

Разберемся в этом вопросе подробнее и попытаемся показать, как, с наших позиций, снимается парадокс описанных выше фактов эмпирической сопряженности яркой типич­ности с высоким и всесторонним развитием людей.

Поясним прежде всего, что представляет собой феномен проникновения типового эмо­ционального влечения личности во все дру­гие ее влечения, процитировав для этого сна­чала студентку С. З., поведавшую нам (пись­менно) об одном из многих своих увлечений. Вот как она его описывает.

“...Уходя в поход, обязательно берешь с собой фотоаппарат. Столько вокруг тебя де­ревьев и цветов! Какие красивые берега у ре­ки! Как невиданно красиво заходит солнце... Твоя подруга нашла... (редкий) цветок. И ты, только ты, с фотоаппаратом в руках, можешь запечатлеть ту радость, тот восторг, которы­ми осветилось лицо подруги!

Увиденное один раз своими глазами ты потом можешь показать другим, поделиться с ними прекрасным. Чувство радости оттого, что ты можешь сделать людям добро, появ­ляется в твоей душе... Как это хорошо а как приятно!”

Эти высказывания принадлежат типич­ной представительнице альтруистического типа ОЭН. Речь идет об интересе к фотогра­фии, о радости запечатления того, что вызы­вает чувство прекрасного. Но это эстетиче­ское наслаждение прекрасным, как мы ви­дим, у девушки пронизано стремлением к тому, чтобы поделиться удовольствием с дру­гими. При этом последнее стремление носит у нее не отвлеченный понятийный характер, как это мы наблюдали у исследуемых других типов ОЭН, которые в плане мировоззрения тоже могут считать смыслом своей жизни служение другим людям, обществу. У иссле­дуемой С. 3. своеобразное альтруистической наслаждение стало органической частью эс­тетического.

Мы могли бы привести еще немало рас­сказов студентов о своих увлечениях, столь же ярко демонстрирующих этот феномен проникновения ведущего стремления лично­сти в другие ее побуждения. Но, очевидно, будет достаточным просто напомнить, что с рассматриваемым явлением мы сталкивались уже и раньше, в частности при раскрытии вопроса о влиянии типа ОЭН субъекта на эстетическое восприятие им природы или при компонентном анализе интересов личности. Поэтому нам представляется целесообразным в своих дальнейших иллюстрациях выйти за рамки только собственного материала. Нач­нем с примера из биографических данных об А. Эйнштейне. Хорошо известна его любовь к художественной литературе и музыке. Не было ли это, выражаясь языком известной дискуссии о “физиках и лириках”, своеобраз­ным, “разжижением” его типичности как “физика” (гностика)? Нет, гностическая на­правленность Эйнштейна давала о себе знать и в его эстетических увлечениях. Ведь, по его собственному признанию, художественные произведения, особенно романы Достоевско­го, во многом способствовали возникновению у него его оригинальных физических идей. А это уже результат типично гностического, а не какого-либо иного (альтруистического, романтического, праксического и т. д.) “вчувствования” в эстетический материал. Харак­терно было и его восприятие музыки. “По-видимому, для Эйнштейна, — пишет Б. Г. Куз­нецов в своем исследовании, — самым глав­ным в музыке была объективная логика об­разов и настроений, которая подчиняет себе личность композитора и исполнителя, подоб­но тому как объективная логика бытия под­чиняет себе мысль исследователя. Вероятно, Эйнштейну была близка удивительно глубо­кая, хотя и не исчерпывающая сущности му­зыки формула Лейбница — profession de foi рационалистической эстетики: “Музыка есть радость души, которая вычисляет сама того не сознавая””1.

Показательны и многие признания “отца кибернетики” Н. Винера. Винер тоже не был односторонним “физиком”. Как и Эйнштейн, он не только не чуждался искусства, но сам написал художественный роман (“Искуси­тель”). При всем том, однако, он обладал на-

1 В. Г. Кузнецов. Эйнштейн. М., 1962, стр. 94. 248

столько ярко выраженной гностической на­правленностью, что, размышляя о себе, при­шел к выводу, что почти любое его “пережи­вание в какой-то степени всегда символически отражает ту или другую математическую си­туацию, которая... еще не ясна или не успела вылиться в конкретные формулы”1.

Хорошо виден феномен “проникновения” и в особенностях отношения ученого к при­роде. Винер рассказывает, например, как од­нажды, любуясь из окна института красотой бурной реки, он увидел ее движение выра­женным в формулах и пришел к выводу, что “природа... может и должна служить не толь­ко источником задач, решаемых в... исследо­ваниях, но и подсказывать аппарат, пригод­ный для их решения”2.

Мы видим, что истинный “физик” типи­чен не тем, что “лирика”, как иногда оши­бочно считают, ему совершенно чужда, а тем, что он умеет оставаться “физиком”, даже на­ходясь во власти лирических переживаний и дум.

Равным образом, исследуя личность Л. Н. Толстого по его автобиографическим и дневниковым материалам, можно убедиться, что все его многочисленные интересы — ли­тературные, педагогические, философские, хозяйственные и т. д.— были объединены друг с другом посредством во все проникаю­щих “альтруистических программ”, ставших ведущими в структуре его эмоциональной на­правленности. Именно они придавали един-

1 Н. Винер. Я — математик. М., 1964, стр. 81.

2 Там же, стр. 27.

ство личности писателя, несмотря на все ме­таморфозы его гражданского поведения и “кричащие противоречия” в его мировоззре­нии, столь точно раскрытые В. И. Лениным. Итак, типичность есть чаще всего резуль­тат феномена “проникновения”, благодаря которому одно из стремлений личности спла­чивает вокруг себя другие ее стремления, “гася” их конкуренцию и ведя их за собой в своем развитии1.

С этой точки зрения становится ясным, что ярко выраженная “типичная личность” и есть личность наи6олее внутренне организо­ванная, гармоничная. Такая личность как раз в силу внутреннего единства имеет больше шансов достигнуть общего высокого уровня развития, хотя, конечно, он определя­ется не только одним фактором типичности. Отметим, что при таком понимании ее сущности “типичность” предстает перед на­ми как проявление не столько количествен-

1 Выдвигая это положение, мы, разумеется, не отрицаем и возможности конфликтного отношения между определенными стремлениями человека. Случаи, когда доминирование одного стремления над другими достигается путем их “вытеснения”, подавления, конечно, тоже возможны. Но если это касается законных человеческих стремлений, то такой путь доминирования может дать лишь ту “дурную типичность”, о которой говорилось выше. К сказанному добавим, что в реальном процессе формирования личности процессы “вытеснения” одними стремлениями других и “проникновения” одного стремления в другие, очевидно, нередко идут бок о бок. Однако для более содержательной характеристики их взаимоотношения мы пока не имеем достаточного фактического материала.

ного, сколько структурного “господства” ос­новного побуждения личности перед всеми другими побуждениями. Не имеет большого значения, что другие влечения человека не столь уж заметно уступают по силе домини­рующему влечению. Важно, что они имеют тенденцию группироваться вокруг него, согласовываться друг с другом через него. Здесь, как и во многих других областях дей­ствительности, незначительное различие в силе причинных факторов имеет своим ре­зультатом весьма значительные последствия; то стремление человека, которое оказывается несколько более выраженным, чем другие, приобретая функцию своеобразного их “ли­дера”, начинает играть гораздо большую роль в жизни личности, чем играло бы при “конф­ликтном строении” ее мотивационной сферы, когда каждое влечение может реализовать себя, лишь “оттесняя” остальные на задний план.

Исходя из изложенного понимания типич­ности, следует раскрыть и понятие психоло­гического типа. Такой тип не есть просто один из полюсов, между которыми “нормаль­но” распределяются реальные индивиды. Тип (по крайней мере в нашем случае) — это определенный вариант объединения стремлений личности вокруг самого сильного из них.

Конечно, степень этого объединения у ре­альных людей может быть разной, и в этом смысле тип и в нашем понимании остается идеальным эталоном, к которому конкретные лица могут только более или менее прибли­жаться. Однако приближение к таким типам

< Назад | Дальше >