Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

Таков лейтмотив “личного счастья” для альтруистически направленной личности. Это не делает ее односторонней, но этим как бы определяется все остальное. Поэтому для Дзержинского “работа — слияние своей жиз­ни со всем миром” (стр. 180). Поэтому даже его восприятие красоты природы как бы обу­словлено его любовью к людям: “...в сердце моем столько любви, что мне вечно слышно музыка полей, и леса, и неба голубого...” (стр. 224).Интересно отметить, что содержащиеся в письмах и дневниках Дзержинского описания природы следуют тем же стилистическим и иным тенденциям, которые мы признали ха­рактерными для альтруистического и комму­никативного типов ОЭН. Это и переход от восприятия природы к мыслям о людях: “Так прекрасен мир! И тем более сжимается мое сердце, когда подумаешь об ужасах че­ловеческой жизни!”. И этический, гумани­стический “окрас” этого восприятия: “...ве­чером заглянет ко мне за решетку звездочка и как будто что-то говорит тихонько...” (стр. 237). “...Стройные, но печальные бере­зы кланяются мне” (стр. 70). Луна “глядит равнодушно” (стр. 89). Листья “улыбаются солнцу”. Мягкий воздух “ласкает”. Небо “улыбается им (людям), суля успех” (стр. 50). Весенний дождик “радостен” (стр. 85).

И употребление уменьшительно-ласка­тельных слов для обозначения явлений при­роды: “солнышко”, “травка”, “звездочка”.

В то же время автобиографические запис­ки Ф. Э. Дзержинского хорошо, показывают и пределы влияния эмоциональной направ­ленности на поведение человека. Как ни хо­чется молодому Феликсу Эдмундовичу по­святить себя воспитанию детей, он говорит: “Я не могу себе этого позволить, я должен странствовать все время, ас ребенком не мог бы” (стр. 56).

Мировоззренческая направленность рево­люционера, чувство долга и сострадания к уг­нетенным побуждают его отказаться от более легкого пути удовлетворения своей по­требности в альтруистических переживаниях в узкой сфере общения с несколькими близ­кими людьми и встать на трудный путь слу­жения трудовому народу. Так у реального индивида та или иная его общая эмоциональ­ная направленность конкретизируется через его убеждения, ч:ерез вполне определенные объекты его привязанностей.

Тем не менее, как мы видели на материа­ле всего этого раздела, выявленная даже в самой абстрактной форме ОЭН личности уже дает нам очень многое для понимания того, что данному человеку непременно должно быть предоставлено в жизни, чтобы он полу­чил свою долю удовлетворения и счастья. Ибо, как глубоко заметил Ф. Э. Дзержин­ский, “нужно иметь минуты счастья, чтобы жить и быть светлым лучом в жизни, вызы­вающим кругом радость, и чтобы уметь стра­дать и не быть сломленным ничем, ничем...” (стр. 240-241).

3. Эмоциональные типы, типичность и гармоническое развитие личности

Рассматривая типы общей эмоциональной направленности людей, мы до сих пор избе­гали обсуждения одного вопроса большой теоретической важности, на котором теперь пришло время остановиться.

Как помнит читатель, при исследовании типов ОЭН мы определяем принадлежность индивидуума к тому или иному из них в за­висимости от того, какой категории эмоций он приписывает наибольшую ценность. При этом различия респондентов в оценке всех других переживаний игнорируются. Если, например, испытуемые А и Б, ранжируя разные категории переживаний по степени их притягательности, на первое место ставят, скажем, “гностические” эмоции, а исследуе­мый В отдает предпочтение “праксическим”, то именно первые двое попадают в одну и ту же группу “гностиков”, а последний оказы­вается в другой, “праксической” группе (хо­тя, быть может, по ранжировке всех иных переживаний больше сходства обнаруживает­ся уже между А и В).

При применении типологического подхо­да как приема статистического исследования обстоятельства такого рода не имеют боль­шого значения. Ведь если все испытуемые в репрезентативной группе упорядочены по какой-либо доминирующей черте, то влия­ние их общего фактора на результаты выпол­нения какого-либо задания все же должно сказаться достаточно отчетливо. Каждая “ти­повая группа” в целом ярко выявляла свои особенности, позволяя конструировать мо­дель поведения некоторой типичной лично­сти, принадлежащей к репрезентируемому типу ОЭН. Однако каждый реальный инди­видуум этого типа далеко не во всех случаях вел себя в полном соответствии с этой моде­лью. Иначе говоря, разные исследуемые в разной степени проявляли свое типологиче­ское своеобразие.

Очевидно, степень типичности поведения каждого такого лица должна определяться степенью доминирования у него “типообразующего мотива” над всеми другими моти­вами. Не до конца ясно, однако, чем же эта большая или меньшая степень доминирова­ния конкретно обеспечивается? А это проб­лема, далеко выходящая за рамки решения задач типологии одной лишь эмоциональной направленности людей. Выделение типов по характеру доминирующего мотива или при­чинного поведенческого фактора какого-либо иного порядка — распространенный прием в психологии. Он может рассматриваться и как модель более сложных типологий. По­этому от правильного решения вопроса о том, какова сущность доминантного отношения какой-либо одной “первичной черты” к дру­гим однопорядковым с нею чертам, зависит многое в трактовке типа и типичности вооб­ще, равно как и в более глубоком проникно­вении в проблему гармонического и вместе с тем индивидуально своеобразного развития личности человека.

Всякое доминирование определенного мо­тива или какого-либо другого фактора пове­дения над иными факторами того же поряд­ка несомненно требует, чтобы первый фак­тор превосходил по силе остальные. Отсюда как будто естественно предположить, что и всякое усиление доминирования одного чело­веческого стремления над остальными мо­жет быть достигнуто только за счет дальней­шего разрыва в силе (личностной значимости) доминантного и субдоминантного мотивов(или разрыва в степени развития опреде­ленных “черт” и т. д.). На этом предполо­жении и зиждятся, в сущности, многие типо­логические представления. “Типологический подход использует, по существу, относитель­ную, а не абсолютную систему измерения, — пишет американский психолог А. Анастази... — По мере того как возрастает оценка индивида по одному компоненту, его оценки по другим должны падать”1.

Первое следствие, которое вытекает из таких представлений, состоит в том, что тип есть не что иное, как идеализированная край­ность. Реальные индивидуумы могут лишь более или менее приближаться к этой край­ности, и чем ближе они к ней подходят, тем одностороннее, дисгармоничнее они стано­вятся. В отличие от этого “средний тип”, “зо­лотая середина” и близко стоящие к нему ре­альные лица характеризуются таким разви­тием своих свойств и побуждений, при кото­ром ни одно из них не может пересилить

другие.

Подобная точка зрения отразилась, в ча­стности, в разных классификациях личности школьника. Так, советский педагог Ю.В.Ша­ров выдвинул следующую типологию стар­шеклассников: 1) “разносторонний” (гармо­ничный тип), 2) “интеллектуалы-теоре­тики”, 3) “практики”, 4) “общественники-

1 А. Анастази. Дифференциальная психология. Конспекты и комментарии к книге, выполненные В. М. Тепловым.— В сб.: “Проблемы дифференци­альной психофизиологии”, т. VI. М., 1969, стр. 315.

организаторы”, 5) “игровой тип”, 6) “инертный тип”1

Сама классификация здесь ясно говорит о том, что ни интеллектуал-теоретик, ни об­щественник-организатор, ни практик не мыслятся автором типологии как возможные гар­монически развитые субъекты. Гармоническая личность — это индивидуум, стоящий как бы посредине между этими “крайностями”.

При описании типов высшей нервной дея­тельности психологи нередко подчеркивают преимущества “среднего типа”, как гармо­ничного, над односторонним — “мыслитель­ным” и “художественным”. “Для произ­водственного труда, — пишет, например, Н. Д. Левитов, — вредны крайности как мыс­лительного типа (оторванность от жизни), так и художественного типа (“из-за деревь­ев не видят леса”), но эти крайности у уча­щихся встречаются редко”2.

Другим следствием из тех же представле­ний является потеря доверия к типологиче­скому подходу и попытка заменить его так называемым “димензиональным”, при кото­ром личность просто характеризуется дан­ными о степени развития каждого из ее свойств, потребностей и т. д. “Концепция ти­пов, — писал американский философ и пси­холог У. Шелдон, — сыграла свою положи-

1 См. Ю. В. Шаров. Типы современных старше­классников.— В сб.: “Молодежь и образование”. М., 1972.

< Назад | Дальше >