Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

способности только на корреспондентном его эмоциональной направленности материале.

Очевидно, это обстоятельство надо учитывать и на вступительных экзаменах в вуз, и при обучении в школе.

Связь “типологических” особенностей ли­тературной продукции с особенностями са­мого видения мира была подтверждена в ис­следовании с выбором готовых “моделей” восприятия некоторых ситуаций представите­лями разных типов ОЭН. Выяснилось, на­пример, что и здесь у представителей альтруистического и коммуникативного типов “про­скальзывает” тенденция “морального вос­приятия” природы, как дружественной или враждебной человеку, в то время как у лиц романтического типа — тенденция восприни­мать природу в “координатах” своего “слияния” — “разлада” с нею.

Интересно отметить, что такие же тен­денции можно проследить и у больших пи­сателей и поэтов, скажем у Н. А. Некрасова и И. С. Никитина, с одной стороны, и у М. Ю. Лермонтова и Ф. И. Тютчева — с дру­гой (например, у Н. А. Некрасова: “...мне лепетал любимый лес: верь — нет милей род­ных небес...”, “...лес с какой-то неприязнью в меня бросал холодные листы”. У Ф. И. Тют­чева: “...все во мне, и я во всем...”, “...и от­чего же в общем хоре душа не то поет, что море...”).

Принадлежность первой группы поэтов к коммуникативному или альтруистическому типу, а вторых — к романтическому можно предположить на основе ряда их высказыва­ний о себе (например, у М. Ю. Лермонтова: “Мой ум не по пустякам к чему-то тайному стремился”, и т. п.).

Возвращаясь вновь к нашим исследова­ниям студентов и старших школьников, от­метим результаты еще одной, последней се­рии экспериментов, в которой было установ­лено, что эмоциональная направленность со­здает многочисленные тенденции предпочте­ний и в отношении к самым разным предме­там, явлениям, ситуациям — от определения любимых песен, стихотворений и книг до желания жить в больших, шумных или малень­ких, уютных городах и населенных пунктах.

Юноши и девушки с разной эмоциональ­ной направленностью по-разному ассимили­руют многие внешние воздействия, по-разно­му представляют свое личное счастье. Так, девушки альтруистического и коммуникатив­ного типов, выполняя задание — описать, как бы они изобразили счастье, если бы бы­ли художниками, — в 64% случаев предложи­ли явно “семейные” ситуации: “Мать и отец склонились над ребенком в кроватке”; “Сол­нце, мать с ребенком” и т. д. Среди осталь­ных студенток подобные ситуации решили изобразить только 17% испытуемых. Эти данные, между прочим, говорят и о том, что более частые ранние браки у девушек с ком­муникативной и альтруистической направ­ленностью отнюдь не случайное явление.

Таковы основные результаты исследова­ния вопроса об эмоциональной направленно­сти человека как причинном факторе самого широкого спектра проявлений его личности.

В заключение посмотрим, как определен­ная эмоциональная направленность, “спле­таясь” с другими особенностями человека в неповторимое единство, дает себя знать на протяжении всей его жизни. Это можно сде­лать путем анализа автобиографий и днев­ников многих замечательных людей.

Возьмем в качестве примера дневники и письма Ф. Э. Дзержинского1. “Железный Фе-

1 Ф. Дзержинский. Дневник заключенного. Письма. М., 1966.

ликс”, как назвал Дзержинского народ, был грозой для врагов революции. Но главной притягательной ценностью в жизни этого че­ловека была любовь к людям: “Я хотел бы

обнять своей любовью все человечество...” (стр. 27). “...Я остался таким же, каким и был, хотя для многих нет имени страшнее моего. Любовь сегодня, как и раньше, она все для меня...” (стр. 260). Любовь для Ф. Дзержинского непременно активна и самоотверженна: “Любовь зовет к действию, к борьбе...” (стр. 178).

Но в то же время для него, как для лич­ности с ярко выраженной альтруистической эмоциональной направленностью, огромное значение имело само по себе переживание любви, положительный эмоциональный кон­такт с окружающими: “...самое великое сча­стье в жизни человека — это те чувства, которые ты можешь дать людям и люди

тебе...” (стр. 219). “Настоящий праздник души — слияние человеческих чувств” (стр. 222).

Утверждая, что “счастье — это не жизнь без забот и печалей, счастье— это состояние души”, Дзержинский подтверждает свою мысль следующим примером: “Взгляни... на ту бедную мать, которая полюбила всем серд­цем свое дитя: как она бывает счастлива... когда ребенок прижмется к ней, улыбнется и прощебечет: “Ма-ма”; один этот миг возна­градит ее за миллион печалей, ибо ради таких минут живет человек” (стр. 34; курсив наш.-- Б. Д.).

Этот пример с матерью для Дзержинского отнюдь не случаен. Он близок его собст­венной натуре, как близки ему “трогательные чувства” (стр. 70, 245), которые вызывают дети: “...я люблю детей так, как никого дру­гого... Я никогда не сумел бы так полюбить женщину, как их люблю...

В особенно тяжкие минуты я мечтаю о том, что я взял какого-либо ребенка, подки­дыша, и ношусь с ним, и нам хорошо. Я жи­ву для него, ощущаю его около себя, он лю­бит меня той детской любовью, в которой нет фальши, я ощущаю тепло этой любви, и мне страшно хочется иметь его около се­бя... Часто-часто мне кажется, что даже мать не любит детей так горячо, как я...” (стр.. 55—56).

Он “хотел бы быть отцом и в душу ма­ленького существа влить все хорошее, что есть на свете, видеть, как под лучами... (его) любви к нему развился бы пышный цветок человеческой души” (стр. 73).

“Без любящих сердец, без мечтаний я не мог бы жить”, — признается Дзержинский (стр. 73).

< Назад | Дальше >