Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

Таковы основные итоги исследования, проведенного с помощью метода компонент­ного анализа. В целом он облек “в плоть и кровь” ранее высказанные нами теоретиче­ские взгляды на склонности человека, а так­же наметил некоторые пути реализации за­ложенных в этих взглядах возможностей лучшего овладения явлениями.

Вместе с тем компонентный анализ и по­следующее сопоставление и обобщение его данных предоставили в наше распоряжение ряд дополнительных интересных фактов и сведений, частично уже выходящих за рам­ки развиваемых нами здесь положений.

Прежде всего выяснилось, что хотя ин­тересы, мечты и воспоминания по своему эмоциональному составу имеют тенденцию положительно коррелировать друг с другом, однако наряду с нею существует и тенден­ция к некоторым специфическим различиям в их преобладающей эмоциональной окрас­ке. Эти различия состоят в том, что мечты и воспоминания, при меньшем разнообразии их эмоционального содержания, чаще, чем интересы, бывают пронизаны альтруистиче­скими, коммуникативными и лирическими переживаниями. Высокий “удельный вес” данных эмоциональных компонентов в сово­купном эмоциональном содержании мечта­ний и воспоминаний был найден у большин­ства наших исследуемых, в том числе и у тех, у кого в составе интересов эти же эмо­ции были представлены чрезвычайно скупо. Это создает, в частности, впечатление нали­чия у юношей и девушек гораздо больших “альтруистических потенций”, чем им уда­ется реализовать через интересы, особенно связанные с практической деятельностью. Далее в качестве любопытного факта можно отметить, что на фоне обычной поло­жительной эмоциональной корреляции ин­тересов, мечтаний и воспоминаний у неко­торых лиц первая форма активного эмоцио­нального насыщения коррелирует с двумя другими явно отрицательно. Это означает, что данные личности живут в своих мечтах и воспоминаниях совсем иной эмоциональ­ной жизнью, чем в своих интересах, что вы­двигает на будущее задачу выяснить причи­ну такой “разорванности” и ее влияние на поведение и характер соответствующих лиц. Наконец, можно упомянуть и о том, что, как показало специальное изыскание, сте­пень сходства эмоционального насыщения людей может служить одним из критериев их психологической совместимости; коэффи­циент корреляции по совокупному эмоциональному насыщению у лиц, “душевно” лег­ко понимающих друг друга, имел тенденцию быть выше, чем у тех, между кем взаимопо­нимание было затруднено.

Помимо изложения этих фактических сведений позволим себе также указать на одну задачу, которую с помощью компо­нентного анализа предстоит решить в буду­щем. Она состоит в классификации интере­сов с учетом сходства их константного эмо­ционального состава. Такая классификация, на наш взгляд, может в свою очередь облег­чить разработку целого ряда вопросов, свя­занных с проблемой профконсультации и профориентации выпускников школ, испы­тывающих трудности в выборе профессии “по душе”. В частности, она важна для оп­ределения комплексов психологически близ­ких профессий1.

1 Предметно близкие профессии психологиче­ски могут быть далеки друг от друга и, наоборот, предметно далекие — близки. Показателен в этом отношении следующий факт. Американец Стронг обнаружил, что у людей каждой профессии есть свой типичный “паттерн” (набор) непрофессиональных интересов, вкусов и предпочтений.

Исследовательскую работу Стронга по выявле­нию типичных для разных профессий “паттернов” подхватили и другие психологи. При этом вскры­лось много любопытного. В частности, оказалось, что “паттерн” врача-хирурга ближе к “паттерну” летчика-испытателя, чем к “паттерну” врачей дру­гих специальностей. Американские исследователи зафиксировали этот и другие подобные парадоксы, не дав им объяснения. В то же время с позиций развиваемой здесь концепции их понять совсем не трудно, равно как осмыслить достижения и неу­дачи системы профконсультирования “по Стронгу”.

Глава III. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ТИПЫ ЛИЧНОСТИ

1. Общий подход к психологической классификации индивидов

С типами общей эмоциональной направ­ленности читатель уже познакомился в предшествующей части книги. Но до сих пор мы говорили о типах лишь вскользь. Теперь они станут главным предметом на­шего внимания.

Начнем с вопроса о том, как вообще вы­деляют те или иные типы личности. Если рассматривать разные существующие типо­логии, то первым впечатлением будет, что различным подходам к выделению типов нет числа. Однако при более тщательном анализе материалов можно обнаружить два основных подхода. Первый из них мы бы назвали комбинаторным. Суть его в том, что берутся все известные параметры личности, рассматриваемой в том или ином плане, и определяются их возможные комбинации, каждая из которых и квалифицируется как отдельный тип.

Этот путь создания типологий неудов­летворителен по многим причинам и, в част­ности, потому, что, как правило, он дает бесконечное множество типов. Чтобы пре­одолеть это затруднение, часто описывают в качестве основных типов лишь часть комби­наций, но тогда приходится делать оговор­ку, что большинство людей относится к “смешанным типам”. Такое заявление, од­нако, равносильно признанию, что данная типология по сути дела практического зна­чения не имеет.

Другой подход состоит в выделении ти­пов в соответствии с взаимосвязанными осо­бенностями поведения людей. Эти особенно­сти производны от того или иного домини­рующего причинного фактора — социаль­ного, психологического или физиологиче­ского.

Подобный подход осуществляется в двух вариантах — эмпирическом и теоретиче­ском.

В первом случае путь лежит от эмпири­чески выявленных симптомокомплексов ка­ких-либо человеческих черт к попыткам “угадать” за этими комплексами их общие основания. Нередко для этой цели использу­ется специальный метод математической статистики, называемый факторным анали­зом. Однако “факторы”, выявляемые с по­мощью такого анализа, “это только выраже­ние корреляций между измерениями пове­дения. Это не сущности, лежащие за этими корреляциями, не причинные факторы, а только описательные понятия”1. Реальный причинный фактор, определяющий особен­ности типа, в этом случае часто так и оста­ется неразгаданным. Поэтому эмпирический путь создания типологий личности есть путь нащупывания истины вслепую из-за того, что исследование начинается, если так мож­но выразиться, “не с того конца”. Тем не ме­нее именно по этому пути пока идут в своих исследованиях многие психологи, особенно за рубежом.

Противоположный, теоретический спо­соб определения типов и их характеристик демонстрируют нам классики марксизма-ле­нинизма. Выделяя разные социальные типы личности, К. Маркс и В. И. Ленин всегда начинают с доминирующего причинного фак­тора (в данном случае — с положения чело­века в системе общественного производства) и только затем обращаются к симптомокомплексу тех наблюдаемых социальных и психологических характеристик, которые этот фактор обусловливает. Так, К. Маркс, выделяя тип буржуа, показывает, что обще­ственное положение побуждает его быть мошенником, корыстолюбцем, бессердеч­ным и бездушным эгоистом, лицемером и т. п.2

1 См. А. Анастази. Дифференциальная психо­логия. Конспекты и комментарии к книге, выпол­ненные Б. М. Тепловым.— В сб.: “Проблемы диф­ференциальной психофизиологии”, т. VI. М., 1969, стр. 314.

2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 42, стр. 104.

Для советских социологов и психологов подход к выделению типов, намеченный классиками марксизма, открыл пути к со­зданию действительно научных классифи­каций людей, рассмотренных с той или иной точки зрения.

Этот же подход, кстати говоря, решает и еще одну запутанную проблему — различе­ние социальных и психологических типов. Неясность здесь создается вследствие того, что одни и те же особенности поведения че­ловека могут входить и в социальную, и в психологическую его характеристики. По­этому по выделяемым чертам часто невоз­можно сказать, идет ли речь о социальном или о психологическом типе. Однако это становится ясным, если мы знаем, какой причинный фактор связал данные особенно­сти поведения человека “в один узел” (симптомокомплекс). В том случае, когда их целиком можно адресовать к фактору об­щественного положения людей, — перед на­ми социальный тип. Если же мы описываем черты человека, связь которых непосредст­венно обусловлена их производностью от одного и того же психологического образо­вания, то речь идет о психологическом типе. Поскольку же сами факторные психологиче­ские образования нередко в большой мере детерминированы социальным положением субъекта, в составе черт психологического типа вполне могут оказаться и социально типичные черты.

Таковы некоторые общие представления относительно типологии личности вообще.

< Назад | Дальше >