Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

3 См. В. И. Ленин. Полы. собр. co% t, * стр. 171—173.

советских психологов. Она была развита в ряде работ, посвященных проблеме вообра­жения (А. Я. Дубецкий, А. В. Петровский, М. Б. Беркинблит), где высказаны отдель­ные интересные замечания о мечте. Однако специально ей не посвящено ни одного мо­нографического исследования.

Недостаточная разработка проблемы ме­чты побудила нас, прежде чем анализировать ее в специально интересующем нас плане, провести сначала общее ее изучение. Опи­шем следующее эмпирическое изыскание, ре­зультаты которого интересны с точки зрения обозначения основных контуров возможного варианта теории мечты. Объектом этого изы­скания стали студенты I и II курсов Симфе­ропольского университета (всего около 200 человек). Им были заданы вопросы, сформу­лированные так, чтобы ответы на них могли раскрыть процесс становления мечты и под­твердить, дополнить или опровергнуть посте­пенно сложившиеся у нас взгляды на нее. Во­просы эти были следующие: “О чем Вы преи­мущественно мечтали в детстве, начиная с того времени, с которого Вы хорошо помните свои мечты? Не помните ли Вы, при каких обстоятельствах у Вас эти мечты впервые возникли? Что чаще всего побуждало Вас мечтать в дальнейшем? Как протекал сам процесс мечтания? (Опишите его как можно подробнее и конкретнее.) Какие эмоции Вы чаще всего испытывали в процессе мечта­ния? Не можете ли сказать, как влияли Ва­ши, мечты на восприятие окружающего, на отношение к разным явлениям жизни, на поведение? Как сказались Ваши мечты на фор­мировании Вашего характера, на выборе про­фессии? Как Вы считаете, были ли какие-ли­бо внешние обстоятельства, систематически побуждавшие Вашу мечту развиваться в оп­ределенном направлении, или, однажды воз­никнув под влиянием внешних причин, меч­та в дальнейшем развивалась “сама собой”? Считаете ли Вы себя натурой действенной или мечтательной?”

После получения нами студенческих ра­бот и их предварительного анализа с каждым из опрашиваемых проводилась дополнитель­ная беседа наедине с целью уточнения сооб­щенных им фактов.

В план проведения исследования входило также сопоставление данных о мечтах сту­дентов с типом их общей эмоциональной на­правленности (ОЭН). Тот или иной тип ОЭН мы приписывали студенту в зависимости от переживания, на которое он указывал как на наиболее желанное, работая с тест-анкетой, приведенной в § 4 главы I1. Это тестирова­ние специально проводилось задолго (более чем за полгода) до изучения мечты и никак в сознании испытуемых с последним не свя­зывалось.

1 Вопросу о реальном значении выявляемых таким путем типов ОЭН будет посвящена Ш гла­ва настоящей работы. Здесь же читателю пока достаточно общего представления, что за раз­личием наших “анкетных типов” по большей ча­сти стоят какие-то определенные действительные различия наших студентов по их эмоциональной направленности.

Полученные нами в результате всех описанных процедур материалы помогли в значительной мере представить процесс воз­никновения мечты, ее динамику, проанали­зировать ее специфическую роль в формиро­вании личности. Интересно рассмотреть на­ши данные в сопоставлении с некоторыми теориями, упомянутыми в начале параграфа.

Зарубежные, главным образом психоана­литические, концепции мечты ставят послед­нюю в тесную связь с фрустрацией. Мечта, фантазирование рассматриваются как свое­образный способ разрядки нестерпимого эмо­ционального напряжения. Т. Шибутани, на­пример, пишет по этому поводу: “...чаще все­го мечтания выполняют функции компенса­ции. Они способствуют поддержанию слабых надежд, смягчению чувства неполноценности или уменьшению каких-то действительных обид” 1.

Данные нашего исследования свидетель­ствуют о том, что подобный взгляд на мечту имеет свои резоны. Действительно, зафикси­ровано, что примерно в 70% случаев, когда наши испытуемые могли припомнить, при каких обстоятельствах у них впервые воз­никла мечта, они называли ту или иную фрустрирующую ситуацию. И все же точка зрения, сформулированная Т. Шибутани, ка­жется нам односторонней. Во-первых, суще­ствует довольно значительный процент слу­чаев (30%), когда мечта впервые появляется

1 Т. Шибутани. Социальная психология. М., 1969, стр. 75.

у школьника не в результате фрустрации, а, напротив, как реакция на успех, одобрение, на захватывающее зрелище и т. д. Во-вторых, и это главное, функция мечты не остается неизменной. Вопреки мнению Т. Шибутани, мечта не является чем-то вроде пилюль от го­ловной боли, от приема которых школьники сразу отказываются, как только боль про­шла. Возникшая даже под влиянием фруст­рации, мечта продолжает “жить” в сознании ученика и после того, как первоначально по­родившие ее причины исчезли. Так дело обстояло у 80% наших исследуемых. Явившись сначала способом заглушить душевную боль, обиду, мечта с течением времени нередко превращается в средство “насыщения” лич­ности желанными переживаниями. Не слу­чайно многие студенты упоминают, что впо­следствии они начинали чаще всего мечтать, оказавшись в одиночестве, на скучном уроке или дома, то есть в состоянии известного эмо­ционального голодания. Динамика мечты, следовательно, состоит в том, что, будучи первоначально простой реакцией на сильно возбуждающую (чаще всего травмирующую) внешнюю ситуацию, она затем нередко становится внутренней потребностью личности. Это не значит, что такая мечта не зависит, от внешних условий жизни человека. Но ес­ли раньше она возникала при переизбытке эмоций, то теперь она появляется также при их недостатке. Более того, мечта сама стано­вится как бы своеобразным эмоциональным переживанием, без которого школьник (да и взрослый молодой человек) жить уже не может. “Мне иногда кажется, что я всегда меч­таю, — пишет студентка Татьяна К.— Если не мечтать, то совсем не интересно жить”. Такое высказывание типично.

С этой внутренней динамичностью мечты, очевидно, связана и динамичность ее влия­ния на поведение человека. Зарубежные ис­следователи подчеркивают преимущественно замещающую функцию мечты (способ уйти от реального действия, связанного со слиш­ком большим риском или трудом). Посредст­вом мечты люди, так сказать, “спускают па­ры” своих излишне горячих стремлений. Экс­периментально было доказано, например, уменьшение реальной агрессивности челове­ка после “агрессивных” мечтаний1, Подоб­ные взгляды являются следствием метафизи­ческого подхода к оценке мечты, неспособно­сти рассмотреть явление во всей его противо­речивости. В действительности все обстоит сложнее. Мечтание, фантазирование иногда помогают человеку отступить от цели, заме­няя реальное действие воображаемым, но в то же время они же мешают “уйти” от цели совсем, забыть о ней, ибо в процессе мечта­ния всегда “проектируются цели”, создаются внутренние модели “потребного будущего”, которые обладают большой побуждающей силой.

В наших исследованиях 9 из 37 юношей рассказали о том, как они в свои школьные годы при конфликте с более сильными или

1 S. Feshback. The drive-reducting function of fantasy behaviour.— “Journal of Abnormal and Social Psychology”, 1955, N 3.

более смелыми сверстниками “отступали в мечту”. Получалось, что сладость действи­тельной победы они заменяли сладостью по­беды воображаемой. Но в то же время семеро из этих девяти в той же мечте “спроектиро­вали” цели и способы избавления от своей физической и моральной слабости при помо­щи спорта. И в дальнейшем их мечтания-игры были одновременно и наслаждением и побуждением к действию, к преодолению своей лени и малодушия.

Положительную, побуждающую силу ме­чты в рассматриваемом исследовании отме­тили 90% опрашиваемых. Любопытны отве­ты студентов на последний вопрос анкеты: считают ли они себя натурой действенной или мечтательной? Несмотря на “провоциру­ющий” характер вопроса (он как бы заранее предопределяет противопоставление мечты и действия), многие отвечающие прямо или косвенно отвергали такое противопоставле­ние. Так, уже знакомая нам Татьяна К., ко­торой кажется, что она “всегда мечтает”, да­ла следующий ответ: “Мне трудно ответить на этот вопрос. Мне кажется, я одинаково мечтательная и действенная натура”, — и привела факты, свидетельствующие о спра­ведливости этой самооценки.

Таким образом, функции мечты, рассмот­ренные в субъективном и объективной ас­пектах, оказываются диалектически измен­чивыми. Мечтание может и ослаблять внут­реннее эмоциональное напряжение личности, и создавать его. Оно как бы помогает челове­ку легче перенести свое отступление от цели и в то же время закрепляет в его созна­нии эту цель. Мечтая, субъект сплошь и ря­дом стремится к одному — доставить себе удовольствие. Но объективно это мечтание всегда так или иначе сказывается на его по­ведении, на его восприятии жизненных яв­лений.

Значение компенсаторной, насыщающей (эмоциями) и побуждающей функций мечты-процесса трудно переоценить. Но только ими дело не ограничивается. Анализ ретроспек­тивных отчетов студентов об их мечтах поз­воляет утверждать, что параллельно и в тес­ной связи с компенсаторной функцией меч­ты, при помощи ее осуществляется еще один важнейший процесс — процесс переработки и сложной, подчас неожиданной психичес­кой ассимиляции тех внешних воздействий, которые привели к фрустрации.

Закономерность формирования личности далеко не всегда можно предугадать, руко­водствуясь только “здравым смыслом”. В ча­стности, иногда получается так, что антипе­дагогическое по своей сути воздействие на личность не только не “портит” ее, но, на­против, способствует выработке ценных чело­веческих качеств. Случаи, когда конечный эффект внешнего воздействия оказывается противоположным характеру этого воздейст­вия, мы назвали негативной ассимиляцией, противопоставив ее ассимиляции позитивной1. Очевидно, именно мечта является тем

1 См. Б. И. Додонов. “Здравый смысл” и нау­ка о воспитании.— “Советская педагогика”, 1968, № 1.

< Назад | Дальше >