Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

Основные высказанные по этому поводу точки зрения либо, отождествляют интерес с познавательной потребностью, либо сводят

1 А. Г. Ковалев. Психология личности. М., 1970, стр. 140.

2 См. Г. И. Щукина. Проблемы познавательно­го интереса в педагогике. М., 1971, стр. 6.

его к определенной форме самых разных по­требностей (В. М. Шепель, Ю. В. Шаров, А. Г. Спиркин), либо, наконец, считают его особым, отличным от потребностей свойством или отношением личности (С. Л. Ру­бинштейн, А. Г. Ковалев и другие). Не имея возможности в данной книге внимательно проанализировать все “за” и “против” пере­численных точек зрения, скажем только, что с позиций той основной идеи, которая здесь развивается, нам представляется более приемлемой точка зрения С. Л. Рубин­штейна, А. Г. Ковалева и Н. Г. Морозовой. Формулировка Н. Г. Морозовой, на наш взгляд, имеет несомненную эвристическую ценность для понимания особой природы интереса; интерес, читаем мы в ее моногра­фии, — это “отношение, перерастающее в на­правленность личности” 1. Если понимать направленность как систему потребностей в отношении, то так, в сущности, оно и есть. Но Н. Г. Морозова, в соответствии со своим чисто “гностическим” толкованием интере­са, под перерастанием отношения в направ­ленность личности имела в виду “отвлече­ние познавательной деятельности от потреб­ности”. Все же уже одно то, что исследова­тельница почувствовала невозможность трактовать интерес просто как познаватель­ное или эмоциональное выражение потреб­ности, представляется нам шагом вперед в познании его природы.

1 См. Н. Г. Морозова. Формирование познава­тельных интересов у аномальных детей. М., 1969, стр. 36.

В целом можно констатировать, что проблема соотношения интересов и потреб­ностей оказалась чрезвычайно “твердым орешком” для психологической теории. Во всех конкретных исследованиях явственно проступает теснейшая связь интересов с по­требностями, сходство этих феноменов, от­сутствие ясных границ между ними. И в то же время большинство исследователей ин­туитивно уверены в несводимости одного из них к другому. Интерес если и есть модифи­цированная потребность, то какая-то совсем особая, непохожая на все иные. Однако от­личие его от обычных потребностей очень тонкое; его многие хорошо “чувствуют”, но, начиная объяснять, называют признаки, ко­торые на самом деле не могут служить ос­нованием для дифференцировки.

Как же решить проблему природы инте­реса? Ключ к пониманию сущности интере­сов личности мы видим в рассмотрении ди­намики отношений между потребностями и эмоциями, которая как раз и приводит, по нашему мнению, к возникновению таких интересов-свойств (“образований”, “меха­низмов”).

Как мы уже отмечали в § 3 главы I, эта динамика состоит в том, что, выступая в первую очередь как индикаторы потребно­стей человека, эмоции постепенно сами все более становятся “предметом” его особых психологических потребностей, приобретают известную “самоценность”, начиная заранее предвкушаться личностью. Когда мы рас­сматриваем “свежесформированный” интеpec личности в его функционировании, мы встречаемся с теми же потребностями и эмо­циями, с которыми встречались и до его об­разования. Именно поэтому проявление ин­тереса так трудно отдифференцировать от проявления потребностей. Но суть интереса не в его элементах, а в характере связи между ними. В “механизм” каждого инте­реса входят потребности, которые приобре­ли служебную функцию.

Рассмотрим следующие факты.

У всякого человека опасность активизи­рует потребность в самосохранении, вызы­вает состояние тревоги, напряженности. Выйти из этого состояния можно по-разно­му. Возможен неполноценный, частичный выход, который, погасив тревогу, создает неудовлетворенность иного рода (отсту­пил—унизил себя, нарушил долг и т. д.). Возможен и такой выход, который удовлет­ворит потребность в самосохранении одно­временно с другими потребностями. Он — в преодолении опасности, в победе над нею: сама успешная реализация задачи вызывает здесь положительные эмоции, причем меня­ется отношение человека к опасности — он начинает “презирать” ее. Презрение к опас­ности может закрепиться в личности, стать чертой характера. Но это еще не интерес. Тысячи и тысячи героев Великой Отечест­венной войны научились за ее годы бес­страшно смотреть в глаза смерти. Но подав­ляющее большинство таких людей верну­лось после окончания войны к самым мир­ным гражданским профессиям, отнюдь не тоскуя о том, что теперь им не приходится ежедневно рисковать жизнью. Это не зна­чит, конечно, что пережитые отношения ни­как не закрепились в них и что их прошлый эмоциональный опыт не сможет актуализи­роваться при возникновении соответствую­щих ситуаций. Однако специально таких ситуаций они не ищут. В то же время, как отметил Б. М. Теплов, “бывают люди, для которых опасность является жизненной по­требностью, которые стремятся к ней и в борьбе с ней находят величайшую радость жизни”1. Эта своеобразная потребность в опасности есть, по существу, потребность в переживании тех отношений, которые она у личности актуализирует. Более точное имя этой специфической потребности — интерес, который всегда связан с жаждой положи­тельных эмоций и с готовностью ради них пойти на страдание. При этом само страда­ние настолько сливается с предвкушением удовольствия выхода из него, что становит­ся чувством, которое А. С. Пушкин очень метко назвал “полумучительной отрадой”. Это — одно из самых характерных пережи­ваний, возникающих в процессе функциони­рования всякого непосредственного инте­реса.

Можно выделить две группы таких ин­тересов. Первый вид интересов никакого иного мотива, кроме наслаждения разными переживаниями, возникающими в процессе

1 Б. М. Теплое. Проблемы индивидуальных различий. М., 1961, стр. 266.

определенной деятельности с определенны­ми объектами, не имеет. Он реализуется в активности, которую можно описать форму­лой: П3 Р0 В0 Д0. Интересы этого вида мы назвали процессуальными. Самый смысл процессуального интереса спортивного “бо­лельщика” в том плане, как мы этот инте­рес трактуем, хорошо передан спортивными обозревателями Виктором Пшенкиным и Бо­рисом Федосовым: “Спасибо футболу. Спа­сибо ему за то, что он дарит людям радость, заставляет их переживать, волноваться, грустить, ликовать. В этом — прелесть фут­бола. В этом его сила и власть над миллио­нами верных приверженцев” 1.

Такую же потребность в объекте как ис­точнике желанных переживаний представ­ляет для многих интерес к художественной литературе, к музыке, к разным формам об­щения с людьми и т. д.

Чисто процессуальные интересы, однако, редко занимают большое место в жизни че­ловека. Человек хочет переживать опреде­ленные эмоции, наслаждаться ими. Но он стремится также соединить приятное с по­лезным и должным. И это стремление реали­зуется в другой разновидности интересов, которые можно назвать процессуально-целе­выми. При функционировании последних личность, “играя” одними своими потребно­стями и наслаждаясь возникающими при этом эмоциями, одновременно удовлетворя­ет другие свои потребности — чаще всего

1 “Известия”, 8 июля 1974 г.

потребность в служении обществу, потреб­ность в самовыражении, самоутверждении, а также потребность в обеспечении себя не­обходимыми средствами для жизни.

При процессуально-целевом интересе че­ловеку важна не только приятность самого процесса деятельности, но и ее продукт, ре­зультат. Важны более отдаленные последствия, к которым она ведет. Процессуально-целевой интерес — это характерная для той или иной личности программа определенной деятельности, которую, как правило, можно описать формулой: П2 Р3 В1-0 Д0. Читатель легко заметит, что эта формула совпадает с нашей “формулой счастья”, приведенной в предыдущем параграфе. Это естественно, ибо человек чувствует себя по-настоящему счастливым только тогда, когда увлечен интересной для него деятельностью.

Конечно, удовлетворяя этот свой инте­рес, человек все же действует ради опреде­ленной объективной цели, однако и здесь наряду с целевым компонентом мотивации деятельности сохраняется и процессуаль­ный мотивационный компонент. Правда, здесь он иногда отходит на второй план. Бывают моменты, когда в процессе борьбы за цель приходится жертвовать удовольст­вием ради лучших объективных результа­тов. Но этот факт только подчеркивает, что объективная цель — еще не все в интересе: не всегда наиболее короткий и верный путь к ней сопровождается и наибольшим чувст­вом интереса. Так, шахматист талевского склада может порой отказаться от заманчивого, но неясного комбинационного продол­жения в игре с относительно слабым про­тивником ради того, чтобы принести своей команде “верное очко”. Это, однако, сделает для него самого данную партию малоинте­ресной при всей его большой заинтересован­ности в ее исходе. Если же человеку сплошь придется заниматься определенной деятель­ностью, мотивируемой только достигаемым с ее помощью результатом, то непосредст­венный интерес исчезнет, перед нами ока­жется занятие по долгу или по необходимо­сти.

Типичное проявление процессуально-целевого интереса мы встретим там, где удо­вольствие от осуществляемой деятельности и ее эффективность станут положительно

< Назад | Дальше >