Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

Из сказанного следует, что потенциальная притягательность какого-либо профессио­нального занятия в основном зависит от то­го, в какой мере оно может естественно и по­лезно для конечного эффекта включить в се­бя элементы ценностно-ориентационной дея­тельности. Чем больше удельный вес этой морфологической единицы в общем составе деятельности субъекта, тем потенциально большее наслаждение она может ему доста­вить.

При этом важно подчеркнуть следующее: объектами оценки, несомненно, служат про­межуточные результаты деятельности, но от­нюдь не только они одни. Объектом оценки выступают и меняющиеся условия деятель­ности, и взаимоотношения деятеля с други­ми людьми в процессе деятельности, и собст­венные его качества, выявляемые этой дея­тельностью, и многое, многое другое. Поэто­му в процесс деятельности даже с иногда очень ограниченной по своему значению ко­нечной целью может быть вовлечен самый широкий круг потребностей человека. Возь­мем, например, любителя-рыболова. Конеч­ный продукт его деятельности в принципе способен удовлетворить лишь одну элемен­тарную человеческую потребность — пище­вую. Однако в процессе рыбалки он удовлет­воряет и свою потребность в “охотничьих приключениях”, и любуется природой, и ре­шает определенные познавательные задачи, и вступает в “деловой” контакт с другими лицами. Поэтому значимые для него момен­ты данной деятельности нельзя представить себе в виде простой суммы ее “плановых продуктов” (рыбы) и оценивающих их эмо­ций (радости).

Это обстоятельство и определяет, собст­венно говоря, несводимость процессуальной мотивации к результативной при всей их взаимосвязи друг с другом.

Потенциальные возможности той или иной конкретной деятельности доставить дея­телю наслаждение своим процессом не всег­да реализуются наилучшим образом. Масса факторов экономического, общественно-поли­тического, технического, ситуационного и личностного порядка способствуют или пре­пятствуют этой реализации.

Мы знаем, например, что “острее” всего эмоционально переживается новое, а нового в деятельности бывает тем больше, чем боль­ше элементов творчества личность в нее вно­сит. Самый круг вовлекаемых в деятельность потребностей человека зависит от того, что у него “есть за душой”.

Наконец, как мы уже частично убедились при рассмотрении “ценных” эмоций, люди не просто испытывают потребность в богатой эмоциональной жизни, но по-разному тяго­теют к разным переживаниям. У них поэто­му могут быть и разные запросы к процессу деятельности как источнику тех или иных эмоций. Этот факт, по существу, уже подво­дит нас к вопросу об индивидуальных склон­ностях людей. В феноменологическом плане склонность можно определить как расположенность к какой-либо деятельности —

материально-предметной или идеальной. В этом случае мы имеем дело или с интересами человека, или с его воспоминаниями и мечтами. До сих пор эти явления анализировались вне связи друг с другом. Мы рассмотрим их под единым уг­лом зрения, исходя из развиваемого нами по­ложения о том, что человеческие эмоции спо­собны одновременно выступать в двух раз­ных ролях: в роли оценок, “помечающих” предмет деятельности и регулирующих ее ход, и в роли самодовлеющих ценностей, ко­торые обогащают и превращают в дополни­тельный мотив деятельности сам ее процесс.

2. Интересы

Возможно, не найдется другой психоло­гической проблемы, которую бы изучали так интенсивно, как проблему интереса. А меж­ду тем его природа во многом продолжает оставаться загадкой для психологов.

Почти в каждой посвященной интересу работе он определяется по-своему, но дело даже не в этом. Разноголосица существует и в толковании многих других психологиче­ских понятий, и выше мы с нею уже сталки­вались не раз. Однако когда сравниваешь различные мнения об интересе, поражает иное: они часто оказываются настолько да­леки друг от друга, что можно подумать, буд­то речь идет о совершенно разных вещах.

Не случайно поэтому уже давно один из доб­росовестнейших исследователей рассматри­ваемой проблемы пришел к выводу, что ин­тереса как самостоятельного и единого пси­хологического явления вообще не существу­ет и что само понятие “интерес” должно быть изгнано из психологии и педагогики1.

В наше время так резко и определенно ни­кто уже не выражается, однако, сводя инте­рес к другим психологическим категориям, многие авторы фактически встают на ту же позицию.

Между тем все люди интуитивно чувст­вуют, что интерес — это все-таки феномен особого порядка, и именно поэтому продол­жают его исследовать с самых разных точек зрения.

На наш взгляд, интерес как психологи­ческая реальность не сводим ни к каким другим психологическим фактам, хотя и до­вольно близок некоторым из них. При этом мы полагаем, что за “веером” противополож­ных мнений об интересе кроются не заблуж­дения исследователей, а “схватывание” каж­дым из них тех или иных отдельных его сто­рон или проявлений, частично совпадающих с проявлениями других образований психики.

Чтобы понять природу человеческих ин­тересов, их сущность надо искать не в спе­цифике “чувства интереса”, а в чем-то сов­сем ином. Надо также учесть многообразие, текучесть, “переливчатость” психологиче-

1 См. А. С. Ананьин. Интерес по учению сов­ ременной психологии и педагогики. Киев, 1915.

ских явлений, к которым наш язык прила­гает одинаковую “бирочку” интереса и ко­торые на самом деле далеко не тождествен­ны друг другу. В данном случае это не не­достаток языка повседневной, жизни, это — его достоинство: благодаря многозначности слова “интерес” оно как бы удерживает в себе связи между переходящими одно в другое явлениями, в то время как необходи­мые уточнения его значения подсказывают­ся всем контекстом речи. Но для научного анализа мы должны использовать более застывшие понятия, которым придан доста­точно однозначный смысл.

Живой, изменчивый интерес предстает перед нами то в виде мимолетного состоя­ния, то в виде свойства личности, то, нако­нец, в виде проявления этого свойства в систематически повторяющихся пережива­ниях и деятельностях. Но мы сфокусируем наше внимание только на интересе как свойстве личности. С такого рода интереса­ми мы сталкиваемся, когда констатируем, например, что главным жизненным интере­сом у Ч. Дарвина были научные исследова­ния, у А. В. Суворова — интерес к военному делу, а у гроссмейстера М. Таля — интерес к шахматной игре.

Такой интерес проявляется не просто во внимании к тем или иным фактам, как не­редко считают, а прежде всего в страстном и непреходящем увлечении определенной деятельностью. Это интерес, который не только нельзя противопоставить склонности, но который как раз и есть не что иное, как один из ее видов (другие два — привержен­ность к известного рода мечтам и воспоми­наниям). Нельзя не согласиться с А. Г. Ко­валевым, когда он, выступая против сведе­ния интереса к одним познавательным уст­ремлениям субъекта, пишет: “Психологи, разделяющие эту концепцию, по существу, суживают понятие “интерес”... Очевидно, что каждый интерес включает в какой-то мере познавательное отношение личности к объекту, но не может быть сведен к нему” 1.

Интерес проявляется и в “нацеленности” психических процессов, и в личной “прияз­ни” к определенной деятельности, в побуж­дении к ней, и в особом эмоциональном от­ношении к окружающему миру2. Именно такой, закрепившийся в личности в качест­ве особого побуждающего механизма ее по­ведения интерес и будет отправным для нашего анализа его природы и сущности. Необходимость указанного анализа дикту­ется неразрешенностью вопроса о взаимоот­ношениях интересов и потребностей. Здесь, в этом вопросе, — основной “узел” всех про­тиворечий, всех дискуссий. Не “развязав” его, трудно двигаться дальше в развитии конкретных эмпирических исследований.

< Назад | Дальше >