Разделы сайта

Главная Метод беседы в психологии Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения) Проблемы психологии субъекта Психология власти Психология самоотношения Эволюционное введение в общую психологию Психология личности: Учебное пособие. Хрестоматия по психологии Онтопсихология и меметика Алгебра конфликта Описание соционических типов и интертипных отношений Основные проблемы психологической теории эмоций Конфликтующие структуры Варианты жизни Психология переживания К постановке проблемы психологии ритма Понятие «самоактуализация» в психологии Описательная психология Лекции по психологии Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира Эмоция как ценность Психологические концепции развития человека: теория самоактуализации Роль зрительного опыта в развитии психических функций Эволюция и сознание Психология жизненного пути личности Психология эмоциональных отношении Основы психолингвистики Как узнать и изменить свою судьбу Влияние мотивационного фактора на развитие умственных способностей Общая психология Когнитивная психология Открытие бытия Человек и мир Психология религий Методологический аспект проблемы способностей Трансцендентальная функция Методологический анализ в психологии Загадка страха Глубинная психология и новая этика Кризис современной психологии: история, анализ, перспективы.

Реклама

Реклама

Здесь могла быть ваша реклама

Статистика

Додонов Борис Игнатьевич "Эмоция как ценность"

2 С. Л. Рубинштейн. Основы общей психоло­гии. М., 1946, стр. 116.

достаточным для того, чтобы, признав сход­ство процессов мышления и эмоций, не ста­вить между ними знака равенства. Следует, однако, отметить, что любое противопоставление мышления эмоциям во­обще имеет смысл лишь постольку, посколь­ку мы выделяем в мышлении исключитель­но его рациональный, преимущественно сло­весно-логический механизм. Мышление же, взятое в целом со всеми его не только осо­знаваемыми, но и неосознаваемыми компо­нентами, противопоставить эмоциям вообще невозможно. В. И. Ленин писал: “...без “че­ловеческих эмоций” никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания ис­тины” 1, Понимание этого ленинского поло­жения в советской психологии долгое время ограничивалось представлениями об учас­тии эмоций в мотивации мыслительной дея­тельности. На самом деле, однако, эмоции, как это показали интереснейшие исследова­ния О. К. Тихомирова, не только активизируют мыслительные процессы, но, входя в их структуру, выполняют роль эвристик2.

Так, при решении испытуемыми шах­матных задач ходы, открывающие путь к правильному решению, как бы эмоциональ­но притягивали к себе решающего, возвра­щали его внимание к себе вновь и вновь даже тогда, когда расчет вариантов долго отбрасывал их как негодные. Эмоции, по образному сравнению исследователя, в про-

1 В.И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр. 112.

2 См. О. К. Тихомиров. Структура мыслитель­ной деятельности человека. М., 1969, стр. 220.

цессе поиска правильного решения выпол­няли ту же роль, что слова “тепло” и “хо­лодно” в известной детской игре на поиск спрятанного предмета1. Данные других авторов, преимуществен­но математиков, указывают на первостепен­ную эвристическую роль эстетических эмо­ций. При этом есть основания думать, что эстетическая эмоциональная оценка зиждет­ся на интуитивном постижении человеком степени объективной целесообразности со­отношения элементов воспринимаемого объ­екта, соответствия его формы его назначе­нию.

На связь эстетических эмоций с математи­ческой интуицией указывают многие. Со­гласно признаниям А. Пуанкаре, эстетиче­ское чувство играло для него решающую роль при комбинировании идей и образов и, главное, при отборе из них наиболее про­дуктивных 2.

Люди издавна восхищались красотой древнегреческого храма Парфенона с его знаменитой колоннадой. А недавно ленин­градский архитектор С. В. Васильев устано­вил, что каждая колонна Парфенона явля­ется идеально равнопрочным стержнем. Вме­сте с тем формула такого стержня была вы­ведена только в XVIII веке при помощи дифференциального исчисления, которого античные математики не знали. А. Пунин,

1 См. О. К. Тихомиров. Структура мыслитель­ной деятельности человека, стр. 219.

2 См. в сб.: “Художественное и научное твор­чество”. Л., 1972, стр. 77.

по чьей статье “Архитектурный образ и тек­тоника” настоящий материал цитируется, замечает по этому поводу: “Очевидно, равнопрочность колонны является следствием какой-то интуиции строителей Парфенона, и очень возможно, что при этом важную роль сыграло то тонкое эстетическое осмысление тектонических закономерностей, которое так ярко и своеобразно отразилось в формах античных ордеров” 1.

Проанализировав целый ряд других по­добных фактов, тот же автор в заключение пишет: “Происходит на первый взгляд па­радоксальное явление... Законы передачи усилий, законы распределения сил и напря­жений являются объектом изучения “фи­зики”. Вместе с тем... они становятся объек­том эмоционально-эстетического познания... Очевидно, где-то в глубинах человеческой психики, на каком-то определенном уровне возникает сложное “наложение”, слияние логически воспринятой информации о тек­тонических закономерностях... и тех эмо­циональных переживаний, которые форми­руют критерий прекрасного” 2.

В этом высказывании неудачна только ссылка на логически воспринятую информа­цию: ведь сам автор выше показал, что как раз осознанно учитывать тектонические за­кономерности древние греки не могли. Речь, очевидно, должна идти о другом, а именно, что эталоны прекрасного, отражающие объ-

1 “Содружество наук и тайны творчества”. 1968, стр. 273.

2 Там же, стр. 283—284.

ективные . тектонические закономерности, могли непроизвольно сформироваться у лю­дей в процессе их предшествующей много­вековой созидательной деятельности, подоб­но тому как, по словам В. И. Ленина, в практической деятельности сформировались фигуры силлогизма, запечатлелись аксиомы. На основании изложенного можно вы­сказать предположение, что эстетическое оценивание как бы осуществляет гносеоло­гический акт посредством аксиологического: специфичским, субъективно переживаемым “добром” (красотой) благодаря ему оказы­вается такое сочетание элементов какой-ли­бо системы, которое лучше всего соответст­вует объективным закономерностям целесо­образного.

Эстетическое чувство, говоря словами С. Л. Рубинштейна, “уже не просто вызыва­ется предметом, оно не только направляется на него, оно по-своему познает его собст­венную сущность” 1. Возможно, именно на уровне “первобытных” эстетических чувств единый “ствол” эмоционально-оценочной деятельности древнего прачеловека посте­пенно выбросил из себя мощную ветвь ра­ционального мышления, продолжая в то же время и сам расти ввысь. Как бы там ни было, но эмоции и мышление современного человека — это, образно говоря, два ответв­ления одного дерева: эмоции и мышление имеют одни истоки и тесно переплетаются

1 С. Л. Рубинштейн. Основы общей психоло­гии, стр. 401.

друг с другом в своем функционировании на высших уровнях.

Почему же эмоции и после возникнове­ния мышления не были “сняты” им, а про­должают сохранять свое самостоятельное значение?

< Назад | Дальше >